– Назови мое имя! – приказал он, но я молчала.
– Имя! – яростно потребовал он, и на его шее вздулись вены. – Имя или я…
– Мислав, – прошептала я, чуть не подавившись этим словом, и он достиг освобождения с яростным рычанием, излив свое семя на мой живот и грудь.
Он получил разрядку, но удовлетворенным не выглядел. О нет, совсем не выглядел. Он провел рукой по моему животу и груди, втирая в мою кожу свое семя.
В ярости он наклонился ко мне и прошептал, опаляя меня взглядом:
– Будь у меня хоть капля сомнения в том, что он мертв – я бы никогда не отпустил тебя.
– Поезжай и найди доказательства его гибели. А потом ты вернешься ко мне и станешь моей женой. Ты сама придешь в мою постель, и я научу тебя кричать мое имя! – Отшатнувшись от меня, он слетел с кровати и покинул комнату, открыв тайную панель.
Несколько мгновений я не могла пошевелиться, а потом резко вскочила и вытерла себя остатками ночной рубашки. Я бросила её в тлеющий камин. Накинув на себя халат, я прошла за ширму, где осталась вода, в которой купалась перед сном. Холодная вода меня не остановила, и я уже сидела в лохани, смывая и оттирая свою кожу от прикосновений князя. Потом просто села и обхватила свои колени. Я все еще была в шоке, как после страшной катастрофы: когда не знаешь, цел ли ты и удивляешься, что каким-то чудом еще жив.
Вернуться в постель я не смогла. Выйдя из спальни, я легла на диване в гостиной, укутавшись в халат, и закрыла глаза. Слёз не было, я как будто заледенела внутри. Без сна я пролежала до самого утра, а потом встала и сама оделась. Все вещи были уже упакованы и всё готово к отъезду.
У Эндельсона, увидевшего моё выражение лица, первым вопросом было: «что случилось?», но я ответила, что всё в порядке. Он мне не поверил, да я и сама себе не верила. Отказавшись от завтрака и кофе, я вышла из комнаты. В коридоре меня поджидала дамочка, что в прошлый раз заявляла права на князя. Кивком головы отпустив Эндельсона, я посмотрела на неё.
– Князь мой! Вчера он заставлял меня кричать его имя! – выдала с ходу она. И зачем мне такие подробности?
– А чьё имя кричал он? – холодно спросила я. Её победный взгляд сменился на полный ненависти, я же обогнула её и поспешила на выход.
Во дворе были все в сборе, и дожидались меня. Князь что-то говорил капитану отряда. При виде его холод в моей душе превратился в арктическую стужу. Завидев меня, он подошёл ко мне, и я прямо встретила его взгляд.
– Извиняться не буду, – только и сказал он, после молчания.
Извинения?!
– Они ни к чему. – Проигнорировав его руку, я села в карету.
Уезжая, я знала, что как бы всё ни сложилось, ноги моей больше здесь не будет.
Глава 21
– И всё же, надеюсь, ты меня простишь, – тихо произнёс Мислав, наблюдая, как карета скрывается из вида.
Вчера он не мог найти себе места, и после ухода Кристины, заперся у себя в кабинете. Он видел, что она мыслями уже в дороге и это задевало. Налив себе вина и обхватив бокал, он не мог понять, как за такое короткое время она успела прочно войти в его жизнь, заняв важное место в ней? Проведя с ней эти дни, он на краткое время получил представление, как будет, когда они станут семьёй, и это ему понравилось. Видеть её улыбку, как она подразнивает дочь, играет с ней… Он хотел видеть её беременной своим ребёнком. При взгляде на Кристину ему хотелось стать лучше. Да даже один её тёплый взгляд или улыбка выворачивали ему душу.
А завтра она уезжает, и он сам отпускает её. Уже сейчас его пронзило чувство потери. Внезапно он понял, что так и не сказал ей, что любит её. Впервые за много лет, и впервые так сильно. Раньше он считал, что любил мать Агнии, но то тёплое чувство не шло ни в какое сравнение с тем пожаром, что зажгла в нём Кристина. Он ни о чём не жалел и знал, что пойдёт на всё, лишь бы она была рядом. Его, жёсткого, жестоко с врагами и недругами, она наполняла светом и дарила тепло одним лишь присутствием.
Мислав почувствовал, что очень важно сказать ей об этом до её отъезда. Не колеблясь, он позвал слугу и отдал распоряжение, а потом сдвинул панель тайного хода и пошёл к ней.
Было поздно, и она спала. Стараясь не разбудить любимую, он сел в её ногах, не в силах отвести взгляд. Как юнцу, ему хотелось кричать о своей любви, но нежность, вспыхнувшая при взгляде на неё, не давала ему разбудить её. Кристина беспокойно заворочалась во сне, сбрасывая одеяло, и Мислав решил для себя, что если она проснётся, то он признается ей в своих чувствах, откроет душу. Именно сейчас, в тиши ночи это казалось правильным. Если же нет… Что ж, он подождёт, когда она вернётся.