Сила заструилась между нашими руками. При открытой нашей связи я звала, умоляла, требовала и разжигала огонь жизни в нём. Чем ярче он разгорался, тем больше мне шло информации о нём. Я видела всё, что происходило с ним с момента отъезда и раньше. Чувствовала его ярость, как свою, когда он пришёл в себя и понял, ЧТО провернул с ним Мислав. Видела как он сражался, пленение, долгие дни плена и наркотического забытья. Он отказывался от еды и воды, чтобы прийти в себя, но слабел и терял силы. Это был кошмар. Кошмар, который смывало силой, бурлящей в наших венах. Она как живительный источник давала энергию. Владислав возродился как феникс и когда он открыл свои черные глаза, я знала, что мои сейчас такие же.
Сила бушевала между нами, она была как ураган. Часть ушла на восстановление Влада, но остальная требовала выхода, иначе она могла нас захлестнуть. Я дотронулась до пола другой рукой, используя его как громоотвод, посылая в него энергию жизни. Она затронула людей стоящих на полу, наполняя их, и заструилась дальше. В данный момент я точно знала, сколько людей на корабле и где именно они находятся, так как сила находила каждого и наполняла, а потом схлынула, растворившись в корабле.
Владислав полностью восстановился. Сила смыла воздействие наркотиков и вернула ему прежний вид и вес. Помимо его воспоминаний, мне открылась причина, почему он не спешил создавать связь между нами, заставившая меня удивиться, но это знание я отложила на потом.
– Влад! – счастливо прошептала я. – Как же ты меня напугал.
Он сел, не выпуская моей руки. За моей спиной раздалось шевеление. Оглянувшись, я обнаружила, что смотритель и подросток вышли из камеры. Драгомир остался стоять, но его глаза удивлённо расширились при взгляде на меня. Посмотрев на наши руки с Владом, я увидела, что моя кожа светится, но сияние понемногу угасает. Надо же, я это только сейчас заметила.
– У меня не болят суставы! – воскликнул смотритель, – И шрама нет.
Похоже, я излечила не только Влада, но и окружающим перепало.
– До отплытия ему лучше остаться здесь, – твёрдо произнёс Драгомир.
Владислав встал, поднимая меня с колен, и мы посмотрели на Драгомира.
– Тебе меня не удержать. Ты же не хочешь иметь вместо корабля набор дров, – холодно произнёс Влад. В подтверждение его слов корабль застонал, как живое существо.
– Что ж, прошу на выход, – скрипнул зубами Драгомир, и резко развернувшись, покинул камеру.
Мы же замерли, не в силах отвести взгляд друг от друга.
– Я всё знаю, – произнёс Владислав, и я вздрогнула – он видел всё, что произошло, как и я. – Ты любишь меня – значит, мне нечего бояться.
– Вот только кое-кто мне сильно задолжал, – добавил он совсем другим тоном.
Мы поднялись на палубу и онемели – корабль, вплоть до верхушки мачты, был увит зелёным плющом, на котором распустились цветы.
«Ничего себе я кораблик украсила!», – припомнила я момент, когда остаток энергии поглотил корабль.
– Я виноват! – услышала я голос Дубаха. – Но я видел, как ты на неё смотришь. Иначе тебе её не удержать. Можешь меня нака…, – рублеными фразами говорил великан и осёкся, увидев из-за плеча Драгомира наши фигуры.
– А может мне тебя наказать? – спросил Владислав. – Или поблагодарить? Ведь если бы не твоё вмешательство, то плыл бы я сегодня домой, оставив жену. Не так ли, Драгомир?
Тот медленно обернулся, и они скрестили взгляды. Драгомир не опустил глаз, твёрдо встретив взгляд Владислава. На меня он смотреть избегал.
«Наконец-то увидел подтверждение, что я не человек?», – задалась вопросом я и это меня неприятно царапнуло. Теперь я и на себе почувствовала, каково это, когда от тебя отворачиваются друзья.
– Дубах, проводи гостей в дом, – отдал он приказ, не отводя взгляда. – Пусть Мария подготовит одежду и ванну. Князю необходимо освежиться перед дальней дорогой. Сегодня отплываем.
– Извините, но я задержусь. Необходимо разобраться с неожиданным озеленением. – Произнеся это, он покинул нас.
Когда мы отплывали на лодке, то тут и там слышались удивлённые возгласы о том, что у кого-то зажила рана или исчез шрам. Про озеленённый корабль я вообще молчу. А издали ничего так, смотрелось красиво.
Мы вернулись в дом. Мария удивилась новому гостю, но заметив каменное выражение лица мужа, вопросов не задавала. Тот передал ей распоряжения Драгомира. Она хотела поселить Влада в гостевой комнате, но я сообщила ей, что это мой муж и мои покои нас вполне устроят. Та стойко выдержала удар.
Всё это время мы с Владом не проронили и слова. Разговаривать при Дубахе не хотелось. Я лишь крепко держала его за руку, до сих пор не веря, что он жив и всё хорошо. После пережитого потрясения, одно его присутствие рядом делало меня счастливой.