– Хотите, чтобы муж потерял голову? – лукаво спросила я её, и взялась за новый эскиз.
Салон Танаис я покидала довольная как кот, съевший канарейку. Сначала мне предложили работу, но я ответила, что планирую организовать в городе своё дело. Тогда поступило предложение о сотрудничестве. Дела у Танаис шли хорошо, и она собиралась расширяться, открыв ещё один салон. Хотела поднакопить ещё денег, а тут так удачно подвернулась я. Став партнёрами, она перебрасывала ко мне клиентов. Обсудив с ней все аспекты и финансовые вопросы, мы расстались довольные друг другом.
С Танаис мы решили, что пока будем подыскивать помещение под новый салон и делать там ремонт, я займусь пошивом новых моделей. Размеры своих самых богатых клиентов она мне записала. Я планировала привлечь к работе девушек из селения Николаса. От лишнего заработка те не откажутся. Осталось только оформить документы и внести свою часть денег. Насчёт последнего я не беспокоилась, так как Харольд заверил меня, что с этим проблем нет. Если дела пойдут хорошо, то в течение года я смогу вернуть долг.
Вот так я удачно зашла себе платья приобрести. Сотрудничество с Танаис для меня было во всех смыслах выгодным. У неё уже есть своя клиентура, она знает как организовать и кому на лапу дать. Для неё же мои идеи являлись новой струёй, позволяющей ей оставаться самой востребованной.
Нас дожидалась карета, которую прислал за нами Николас. Да только я не хотела возвращаться в дом и приказала кучеру отвести нас в таверну, где остался Николас. Хотелось поделиться с ним новостями и узнать его мнение насчёт того, чтобы я задействовала девушек из селения. Не думаю, чтобы он был против, но он их Лэрд и не спросить его я не могу.
– Лера, ты действительно хочешь организовать своё дело? – спросила меня Аглая, когда мы остались в карете одни.
– А что тебя удивляет?
– У нас не принято, чтобы женщина вела дела, – смущённо произнесла она.
– Но ведь Танаис ведёт.
– Она же не благо…, - не договорила и совсем смутилась она.
Ох, я совсем забыла о классовых различиях. Действительно, вероятнее всего благородные девушки делами не занимаются. Для этого есть семья, а они как нежные цветы, их готовят к роли жён.
– Всё в порядке, – улыбнулась я ей, стараясь подбодрить. – Только, как видишь, у меня здесь нет никого, кроме Кристины, да и та в отъезде.
– А как же мы? – с обидой спросила она.
– Аглая, не могу же я жить на чужие деньги. Надо подумать, как себя обеспечить и сотрудничество с Танаис мне кажется перспективным и прибыльным.
К сожалению, в таверне Николаса не оказалось. Он уехал со своими людьми по делам. Я же отправила Аглаю домой, решив его дождаться. Нечего ей в таверне делать. Сама я оставаться не боялась, так как в дальнем углу заметила Курдагана, сидевшего с задумчивым видом уставившись в кружку. Попрощавшись с Аглаей, я направилась к нему.
– Привет! – весело поздоровалась я, подходя к нему, и осеклась, заметив тоску в его глазах. – Что-то случилось? – совсем другим тоном обеспокоенно спросила я, присаживаясь напротив.
– Получил вести из дома, – глухо ответил он.
– Не очень радостные?
– Почему же, – невесело усмехнулся он. – Меня ищут, чтобы вернуть домой и сделать наследником.
– Разве это плохо? – осторожно спросила я.
Курдаган на это горько усмехнулся и отпил из кружки.
– Ты ничего не знаешь…
– Так расскажи. – Мне действительно стало любопытно. Слова о наследстве укрепили мои подозрения насчёт того, что он не просто кузнец. Да и люди известию о наследовании обычно радуются, а не сидят, уткнувшись в кружку.
Курдаган бросил на меня тяжёлый взгляд, а потом криво улыбнулся и заговорил.
– Мой дед был Лэрдом, только не в этом княжестве. У него было двое детей, моя мать и старший сын. Больше всего он любил и баловал дочь. Она была поздним ребёнком. Зимой они обычно жили в городе, а на лето уезжали в деревню. Там-то она и встретила моего отца. Они дружили ещё с детства, а как выросли, в их сердцах расцвела любовь. Он был кузнецом и после смерти отца занял его место в кузнице.
Курдаган покрутил в руках кружку и продолжил:
– Когда дед начал подбирать ей жениха, она бросилась ему в ноги и во всём призналась. Конечно, кузнец это не та партия, о которой он мечтал для своей дочери, но та была непреклонна. Грозила наложить на себя руки, если её отдадут за другого. Скрепя сердце, он дал разрешение на брак.
«Ого! Видно он действительно любил дочь, если согласился на это», – подумала я. Теперь я по-иному взглянула на то, что Николас не приветствует общение Аглаи с местными. Где гарантия, что ходя на посиделки, она не влюбится в кого-нибудь. Ведь детская дружба вполне способна с годами перерасти в любовь.