Я услышала шум, смех. Открылась дверь, и сопровождаемый шутливыми напутствиями, в комнату вошёл Николас. Один. Мысленно я потёрла руки – явился! Он замер, увидев меня в постели, и начал медленно расстегивать камзол.
Я села и обманчиво-спокойным тоном спросила:
– Скажи, как быстро мы сможем получить развод?
Пальцы, расстегивающие последнюю пуговицу, на мгновение замерли, а потом завершили прерванное занятие. Камзол резким движением был снят и полетел в сторону кресла.
«Перелёт», – определила я, проводив его взглядом. Потом я посмотрела на Николаса, который неожиданно оказался очень близко.
– Знаешь, – тихо начал он, – я никогда не задумывался о собственной свадьбе. Но даже в самой бурной фантазии я не мог предположить, что моя жена потребует развод, не успев произнести обеты! – В конце он просто рычал.
– Не рычи на меня! – взвилась я. – Это ты меня в это втянул и мне интересует лишь одно: когда закончится этот фарс?
– Никогда, – с особым удовольствием произнёс Николас, наклоняясь ко мне. И пользуясь тем, что я онемела, «добил» меня: – У нас не приняты разводы, а если учесть, что сам князь благословил наш брак, то это даже не обсуждается.
Я так и села, потрясённо глядя на него, в слабой надежде, что он шутит. Нестерпимо захотелось завизжать и разбить о его голову что-то тяжелое. Он отстранился и, не обращая на меня внимания, принялся расстегивать рубашку. Я же сидела оглушённая. Больше всего меня злило, что он так спокойно воспринял всю эту ситуацию.
– Николас, ты же знал Мислава и должен был предполагать, как могут развиваться события. Скажи мне, что у тебя есть план на этот случай, – попросила я. Эта же белобрысая сволочь и ухом не повела на мои слова, увлечённо расстегивая манжеты.
– Николас! – мой голос зазвенел. – Ты хоть понимаешь, что Мислав вероятно обо всём догадался и отыгрался за твой отказ?!
Мне хотелось хоть чем-то его пробить. Заставить взорваться, высказать своё недовольство произошедшим. Его реакция была неожиданной.
– Знаешь, – с лёгкой улыбкой произнёс он, – реши я жениться на девушке без имени и приданого, то князь бы не одобрил этот брак. Если бы я пошёл наперекор и настоял на своём, то вызвал бы его недовольство, заставил сомневаться в своей преданности, да и свет не принял бы её. И что мы имеем теперь? – спросил он, снимая рубашку и каким-то лихим жестом отправляя её вслед за камзолом.
– Что? – в шоке повторила я, не сводя с него глаз. Обнажённый по пояс он притягивал взгляд. Мускулы перекатывались под кожей, в свете свечей кубики пресса выделялись особенно чётко. Золотистая дорожка волос тянулась от пупка и скрывалась за поясом брюк. Несмотря на видимую раскованность движений, от всей его фигуры веяло сдерживаемой силой. Такого Николаса я не знала.
– Не смотря на мой отказ взять в жёны его любовницу, он сам благословляет мой брак с выбранной мною девушкой и никто в свете теперь не посмеет косо посмотреть на неё, так как её кандидатуру одобрил сам князь.
– Ты… ты…, - меня заклинило, и кроме этого я ничего не могла сказать, смотря на него широко распахнутыми глазами.
– Неплохо он меня наказал, правда? – подмигнул Николас мне и меня прорвало.
Чувствуя, что меня провели как девчонку, я завизжала во всю силу своих лёгких. Его просьба о помощи, разговор в карете, всё это предстало теперь в новом свете. Сволочь! Какая же он сволочь!
– Милая, потише! – со смехом шикнул он. – У меня репутация прекрасного любовника, а ты так орёшь, – укоризненно покачал он головой.
– Убью! – выдохнула я, вскакивая с постели. Как назло запуталась в длинной сорочке и чуть не упала. Он тут же меня подхватил.
– Спешишь в мои объятия?
Я зарычала. Реально зарычала и бросилась на него, желая выцарапать бесстыжие глазища. Он перехватил мои руки и завёл за спину, прижав к себе настолько крепко, что я не только не могла ударить его ногой, хоть очень и хотелось, но и вдохнуть не могла. Не сдавшись, я укусила его за грудь.
– Моя страстная женушка, – охнул он, но хватку не ослабил.
От бешенства у меня потемнело в глазах, а может от нехватки кислорода. Я билась, вырывалась, пока не стала задыхаться.
Он ослабил объятия и со словами: – «Пол холодный», водрузил меня опять на кровать и заботливо укрыл одеялом.
– Подонок!
– Родная, за что? – наигранно удивился он. – Я тебя соблазнил и как благородный человек женился. Ладно бы я отказывался, – с обидой протянул он.