– У меня нет сестры! – подала голос я.
– Тем лучше, так как ты бы её уже потеряла. Я убил гадюку, как и всю команду.
– Что с Драконом? – с тревогой спросила я. Подспудно я догадывалась, кто мог сыграть роль моей сестры. При дворе князя существовала одна особа, очень меня напоминающая.
– Помимо того, что он получил опасное ранение в грудь и потерял много крови, так эта гадюка его отравила.
В этот момент я жгуче ненавидела Мислава. Как это похоже на него. Не смог победить, так ударил подло исподтишка, подослав женщину. Его расчёт был верен. Он знал, что я у Дракона и лишь мою сестру тот подпустил бы близко к себе. Как же изощрённо он всё продумал!
Вышел врач и мы с тревогой впились в него взглядами. Лицо, изборождённое морщинами, было мертвенно бледно.
– Конотокса. – Он сказал лишь одно слово и Мария завыла. Дубах пошатнулся, но нашёл в себе силы обнять её, крепко прижав к себе.
Мне же это ничего не говорило, и я переспросила:
– Что это значит?
– Кто-то хотел, чтобы он умер в мучениях, – устало произнёс он. – Противоядия нет. Больной умирает на третьи сутки, терпя страшные боли. Могу лишь порадоваться, что сейчас он без сознания. Я ничего не могу сделать, лишь немного облегчить боль, если он не умрёт раньше от ранения.
Сгорбившись, он прошёл мимо нас и пошёл вниз. Я же сползла по стене, убитая его словами. У меня в голове не укладывалось, что Драгомир умирает. Нет! Только не он и не так! В этом есть и моя вина. Не появись я в его жизни, и его бы никогда не занесло в море. У меня перед глазами всплыла его мальчишеская улыбка и в груди защемило.
– Моя кровь, – сказала я тихо, вспомнив, как меня лечил в замке Влад, когда я болела. Чем она хуже? Пусть изменения только начались, но надо попробовать. – Моя кровь! – произнесла я громко, привлекая внимание. Мария перестала рыдать и с удивлением посмотрела на меня.
– Когда я болела, то Владислав лечил меня своей кровью. В моей крови тоже течёт кровь грогов и можно попробовать. – На меня смотрели непонимающе, но не было времени объяснять.
Резко поднявшись, я бегом побежала на кухню. Внизу за столом сидел доктор, уставившись в кружку. Пролетев мимо него, я набрала на кухне в кувшин воды и схватила нож. От волнения у меня дрожали руки. В прошлый раз Влад добавил в воду одну лишь каплю. Замерев в раздумьях, я не знала, сколько добавить мне. Тогда я просто болела, а Драгомир ранен и отравлен. Порезав ладонь, я наблюдала, как набух кровью порез, и наклонила над кувшином руку. Отсчитав три капли, я обмотала полотенцем ладонь и, схватив кувшин, заспешила на выход. В дверях столкнулась с Марией, которая тоже спустилась вниз.
– Что ты делаешь?!
– Доверься мне! – попросила я. – Хуже уже не будет. – Обойдя её, я побежала к Драгомиру. У дверей его комнаты мне преградил путь Дубах.
– Что ты хочешь сделать? – подозрительно спросил он, как скала заслоняя мне вход.
– Надеюсь помочь. Пропусти!
– Я не уверен, что Дракон желает превратиться в грога.
– Ты дашь ему умереть? – нервно спросила я, раздосадованная его вмешательством. Потом постаралась взять себя в руки и объяснить: – Он им не станет. Когда я болела, то меня так лечили. Я не знаю, поможет ли моя кровь, но надо попробовать.
– Сомневаюсь, что это правильно, – нахмурился он и мои нервы сдали.
«Эндельсон, освободи мне вход!» – про себя позвала грога, мысленно притягивая его. Больше всего я боялась, что Драгомир может умереть, пока мы препираемся с Дубахом. В доме грог не следовал за мной тенью, давая свободу. Пусть сейчас я его в пределах видимости не видела, но вряд ли он бы спал, когда такой переполох.
Я почувствовала лишь порыв ветра, и Дубаха снесло от двери. Не тратя времени зря, толкнула дверь, заходя в комнату. Драгомир был без сознания. Дыхание судорожными хрипами вырывалось из груди. Выдох. Пауза и лишь через несколько мучительно долгих секунд раздавался тяжёлый вдох. У меня из глаз потекли слёзы, но я заставила себя приблизиться к нему, больше всего на свете страшась не услышать этот надрывный вдох.
Осмотрев комнату, на столике я увидела кружку и, выплеснув оттуда остатки воды, налила из принесённого с собой кувшина. Присев на кровать, я приподняла голову Драгомира и глотая слёзы, стала вливать воду. Часть потекла мимо, но немного он проглотил.