Как? Как она вообще посмела так себя вести?! Его выводила из себя и сбивала с толку её самоуверенность и нелогичное поведение. Вот как скажите на милость можно самозабвенно отвечать на ласки, а через мгновение вести себя, как будто ничего не произошло?!
Николас был уверен, что не приди сестра, и она бы была в этот момент уже его. Он выругался и сжал кулаки от бессилия, не имея возможности даже из комнаты в таком виде выйти.
Как же быстро действует проклятие лесной ведьмы. Не прошло и суток, как они встретились, а это девчонка уже сводит его с ума.
Он посмотрел на листья капусты в своей руки, и со злостью их отбросил. Кому скажи – засмеют! Его сбила с ног девчонка! Это до сих пор не укладывалось в его голове. В тот момент, когда она уже практически была в его руках, она резко разворачивается, подныривает под его руку и он, хватая воздух, встречается с полом. Может она тоже ведьма? Как еще это можно объяснить?
Ведь он потерял голову с первого взгляда на неё, чего ранее с ним не случалось.
«Блондины не в моем вкусе. Мне больше брюнеты нравятся!», – вспомнил он её слова и появилось невыносимое желание придушить заразу. От её же рассуждений по поводу соблазнения Костаса у него от ярости в глазах потемнело. И ведь тот испил у неё, принимая её внимание! От бессильной ярости Николасу хотелось крушить все вокруг.
Чуть погодя, овладев собой, он оседлал лошадь и уехал проветриться, не в силах находиться с ней под одной крышей. А ведь это только первый день! Помогите ему Боги!
Аглая, ты молодец! – похвалила я её, быстро уводя от дверей комнаты, чувствуя спиной потрясенный взгляд Николаса. Мне до сих пор не верилось, что я так легко от него сбежала. Думаю, сработал эффект неожиданности, ведь такого от меня он явно не ожидал.
– Он ничего тебе не сделал? – спросила она, с беспокойством смотря на меня. – Николас всегда вежлив и обходителен, я не знаю, что с ним сегодня такого случилось.
«Хвост ему прищемила!», – усмехнулась про себя я. Сразу же видно, что он привык быть во всем первым, вот и задела я его самолюбие тем, что не упала к его ногам.
– Со мной все в порядке, – успокоила я её.
– Лера, а как получилось, что он упал?
– Споткнулся… об мою ногу, – добавила я.
Она смотрела непонимающе, пытаясь понять, как это. Неужели она подножек никому не делала? Как оказалось, нет. Пришлось даже продемонстрировать по пути в мою комнату и несколько раз её поймать. Потом для закрепления результата заставила её и мне сделать.
– Мало ли, вдруг и тебе в жизни пригодится, – подмигнула я ей.
Вот так дурачась мы добрались до моей комнаты. Я предложила ей для удобства забраться на кровать и приступила к расспросам.
– Аглай, а чем ты вечерами занимаешься? – поинтересовалась я. Надо же знать какая здесь культурная программа.
– Играю на фортепиано, вышиваю или шью. Иногда читаю, у брата большая библиотека.
– А подруги у тебя есть?
По тому как она помрачнела, все стало ясно. Вообще-то, ничего удивительного. Живет она явно не так, как в поселении и уже этим выбивается из общей массы. Она сестра Лэрда, а это не очень способствует дружескому общению с подвластными ему людьми. И пусть Николас общается с ними на равных, но не возникает сомнений, что они его беспрекословно слушаются.
– Меня завтра Костас пригласил в поселение прийти. Пойдешь со мною? – предложила я.
– Ты хочешь чтобы я пошла с тобой? – поразилась она.
– А почему нет? Я там никого не знаю, и с тобой мне будет спокойнее, – слукавила я.
– Если брат будет не против, то я с удовольствием схожу с тобою, – у неё даже глаза засверкали в предвкушении.
Эх, ей бы подружек-хохотушек её возраста побольше, а то совсем ребенок зачахнет. Кора хоть и приятная женщина, но общения со сверстниками не заменит.
«Надо бы присмотреться завтра к молодежи», – решила я.
Мне снился дом. Мама как всегда пришла и поставила окно на проветривание. Сколько раз просила её не делать этого, когда я сплю. Это она привыкла спать, чтобы в комнате было свежо, я же наоборот. У меня могут целый день быть распахнуты окна, но если я ложусь спать, то все закрываю. Вот такая я мерзлячка. Исключение составляют только душные летние дни.
Вот и сейчас сквозь сон я почувствовала, что мне холодно и недовольно поморщилась. Вдруг меня накрыли теплым одеялом, и я благодарно улыбнулась, стараясь поплотнее в него укутаться. Одеяло было не теплым, а просто горячим для моего продрогшего тела. Удивленная этим, я все же вынырнула из сна и открыла глаза.