Затем Курдаган принёс шахматы, и мы уселись тут же за стол, а Марьяна устроилась с Аглаей на лавке с вышиванием.
Играть с ним совсем иначе, чем с Николасом. Я была расслаблена, не боялась проиграть и спокойно обдумывала ходы. У меня не было жгучего желания победить, не то что вчера. Мы никуда не спешили. Марьяна зажгла свечи и создалась спокойная уютная атмосфера.
Мне понравилось когда Курдаган, заметив, что у Марьяны заболела спина, сходил в её комнату и принёс кресло-качалку. Между прочим, в других деревенских домах я таких не видела. Было поразительно, с каким вниманием и заботой тот к ней относится.
Первую партию мы сыграли вничью. Не успев начать вторую, были прерваны шумом во дворе. Похоже, вернулись наши охотники.
– Я выйду встречу, – поднялся Курдаган.
Вскорости он вернулся и сообщил, что им надо отъехать. Ничего не объясняя, он ушёл. Я не понимала, что происходит. Почему они даже в дом не зашли. И куда это поехали?
Между прочим, Марьяна тоже была встревожена и ничего не понимала, как и я.
Вернулись они где-то через час. К этому времени я с ума сходила от беспокойства, теряясь в догадках. С уходом Курдагана, я осталась не у дел. Марьяна, видя мою нервозность, заварила нам ароматный чай из трав. Аглая отказалась, а вот мы с ней выпили.
Моему облегчению не было предела, когда в дом ввалились Курдаган с Николасом и Костасом. Быстрый осмотр показал, что внешне с ними всё в порядке, вот только глаза Николаса странно блестели. Курдаган был спокоен, а Костас серьёзен.
– У вас всё в порядке? Вы где были? – не удержалась я от вопросов.
– Всё хорошо. Надо было от мусора избавиться, – спокойно ответил Николас. – Вы готовы?
«Кто избавляется от мусора наночь глядя?! Это что, до завтра подождать не могло?», – удивилась я.
Пока он говорил, то его взгляд задержался на шахматной доске, так и стоящей на столе, потом перешёл на кресло качалку, из которой Марьяна встала, при появлении гостей.
Николас поприветствовал хозяйку дома и поблагодарил, что она уделила нам время. Мы же с Аглаей быстро накинули плащи и взяли пирожки, что нам выделила Марьяна. Попрощавшись мы вышли, а Курдаган пошёл с нами нас проводить.
Николас подсадил Аглаю на лошадь, а Курдаган пригласил нас приезжать в любое время.
– С тебя партия, – напомнил мне он и хотел помочь сесть на лошадь, но его опередил Костас, оттесняя. Тот одарил его тяжелым взглядом, но Костас и ухом не повёл.
Вообще мужчины были как-то напряжены. Прощание вышло скомканным и мы быстро отъехали.
– Как прошла охота? – спросила я Костаса.
– Удачно, – кратко ответил он. Куда только подевалась его обычная улыбка и хорошее настроение. Дальше воцарилось молчание, и я не могла понять, что не так. Ещё больше удивилась, когда вместо того, чтобы ехать домой, мы завернули к дому Минаха.
Услышав, что во двор въезжают люди, из дома выскочила Даяна. Вот только она споткнулась о ледяной взгляд Николаса и застыла в растерянности.
– Отца позови! – приказал он.
Та скользнула по мне взглядом и скрылась в доме.
Я хотела спешиться, но Николас отрицательно покачал головой. Ладно, я осталась на месте. Мы что же, сидя верхом разговаривать будем?
Вскоре вышел Минах. Удивительно, но Даяна решила остаться в доме.
– Минах, я изгнал Ринуса. Завтра он должен покинуть поселение.
– Я понимаю, что он пьёт и дебоширит, – кивнул Минах, – но может ещё образумится? У него же дети.
– Я выгнал его не за пьянство. Он напал на мою гостью, – отчеканил Николас, и только сейчас я поняла, в каком он гневе.
От неожиданного известия, Минах бросил взгляд на меня, а я в свою очередь уставилась на Николаса. Выходит Курдаган ему всё рассказал и вот они куда ездили.
– За главного в доме будет старший сын Рамир, надо будет организовать им помощь, – продолжил ледяным тоном Николас.
Вот сейчас он был истинным аристократом. Осанка, манеры, один тон, каким он разговаривал чего стоил.
Минах тут же уловил перемену в общении и чуть нахмурился.
– Приношу свои извинения, что не досмотрел, – произнёс он, склонив голову.
– Думаю, тебе будет интересно узнать, что именно твоя дочь подговорила его сделать это, – хлестнул его Николас, и Минах резко вскинул голову.
– Сообщи всем, что если кто-то посмеет оскорбить или каким иным образом унизить мою гостью, то наказание будет жестоким. Ринуса я пощадил из-за детей. Негоже убивать отца на их глазах, но ноги его больше здесь не будет.
Больше не обращая внимания на Минаха, он повернулся к Костасу:
– Проследи за разделом добычи, мы домой.