— Незваный гость хуже татарина! — приветствовал меня Ринат в двери нашей съемной квартиры.
— А ты тогда два в одном? Как шампунь? — смеясь и обнимая друга, напомнила ему о его происхождении.
— Три в одном! Я же ещё и шпион!
— По двум критериям совпали, корми незваного гостя! Так и быть, посуду помою.
Ринат родился с ДЦП, и его родная мать отказалась от него ещё в роддоме. Врачи запугали её, что у таких детей много отклонений в физическом и в умственном развитии. Но они ошиблись. Единственным проявлением болезни у Рината было нарушение работы мелкой моторики рук. И зарубцевавшиеся страшные ожоги по всему телу, кроме лица и шеи, природа появления которых так и осталась тайной. Он не носил одежды с пуговицами и обуви со шнурками, так как для него было сложно их застегивать и завязывать. Не любил работу, связанную с необходимостью крепко держать что-либо пальцами. В том числе и мыть посуду, которую он постоянно ронял и разбивал.
Но был феномен, едва Ринат садился за компьютер, его руки летали над клавиатурой со скоростью света. Как будто каждый палец был создан для определенной группы кнопок и в мизерные доли секунд выполнял работу, заданную мозгом.
Рината завербовали первым. Потом он притащил в «Медузы» и меня.
— Ты надолго? По работе приехала? — выспрашивал друг за обедом.
— И да и нет. Нужно на королевской миле найти хакеров, не могу их вычислить. А в России меня, кажется, вычислили. Пару раз уходила от хвоста.
— Ты меня разыгрываешь? На королевской миле два хакера-любителя, совсем дети ещё, больше там нет никого. А вычислить тебя невозможно, я сам тебя учил, — Ринат озадаченно смотрел на меня, ожидая подробностей.
— Говорю же, хвост был точно. Я перепроверяла, с таким номером автомобиля такой марки и модели не существует, неспроста же это? Значит, кто-то смог меня найти.
— Если это связано с работой, вариант только один. Тебя сдал кто-то из своих. С чем работала до этого?
— Искала информацию на лидера ОПГ и его связь с иностранными деятелями, сующими нос в политику других стран. Покажи мне этих юных любителей.
Ринат, усевшись в дорогущее компьютерное кресло с встроенными функциями массажа, быстро защелкал по клаве.
— Вот один из них, в доте играет.
— Вижу, действительно ещё сопли зелёные, но и нам было по шестнадцать, когда нас завербовали, — я всматривалась в лицо молодого парнишки, который увлеченно играл в популярную игру, выкрикивая постоянно в микроволн, прикрепленный к наушникам. В онлайн-режиме играет с кем-то.
Ринат снова забегал пальцами по клавиатуре, открывая доступ ко второму парню. У которого занятия были поинтереснее. Явно пригламуренный пацан в дорогих шмотках, с уложенной гелем прической, лапал девчушку на кровати.
— О, тащи попкорн! — обрадовался Ринат — кино будем смотреть.
— Не будем, брысь отсюда, хочу ещё к одному умнику в гости заглянуть.
Выпроводив Рината из комнаты, полезла взламывать защиту на ноуте Никиты, ай-пи адрес которого, кажется, отпечатался в моем мозгу как клеймо каленым железом.
Ник сосредоточенно печатал, не глядя на клавиатуру. Слепой метод, десятипальцевый. Льдинки глаз сквозь экраны и расстояние пристально впивались прямо в сердце, сжимая его в хомуты тоски.
— Ну и взгляд, хочется выпрямиться и сознаться даже в том, чего не делал, — Ринат принес кофе, и я поспешила забрать чашку, пока он не уронил. — Твой парень?
— Общий.
— Жёсткий тип. Взглядом четвертовать может. — Ринат принялся комментировать свои мысли вслух. — Так ты про него говорила, лидер ОПГ?
— Нет, это его высочество Никита Браун. Мой босс в прикрывашке.
— Ясно. А чего ты к нему залезла? Забыла отчёт скинуть или влюбилась?
— Ой, всё!
Ринат расхохотался и принялся строить из себя идиота, изображая влюбленный взгляд и посылая воздушные поцелуйчики в экран. И я, отключившись от доступа к Нику, помыв посуду, поехала к родителям.
Вильям и Эмили, несмотря на мои опасения, встретили меня с радостью, и даже Рэни был дома, дружелюбно меня приветствовал. Опять чувство вины и безысходности из этой ситуации накатили, и я сидела за столом, повесив нос. Пока Рэни не позвал меня в сад поговорить.
Рэни было всего шестнадцать, и он явно волновался и никак не мог начать разговор. Решившись только спустя минут десять.
— Не отдаляйся от нас, Элейн. Перестань избегать общения с семьёй, — брат, как и родители, называл меня на свой лад.