— Боюсь, у тебя уже нет такой возможности. Хочешь узнать почему, приходи. До завтра, Ангелочек.
Олег вышел, а я пыталась понять, что происходит. И появившиеся догадки напугали меня до заледеневших конечностей, как будто кровь перестала циркулировать, останавливая сердце. Хотя, конечно, это в обратном порядке происходит.
Олег остался на ужин с родителями и за столом всячески угождал и хотел произвести впечатление на родителей. Обсуждая с ними интересные для них темы и опережая высказывал свое мнение, «удивительно» совпадающие с их. Подготовился, сволочь. Даже ушел сразу после ужина. Чтобы не показаться невоспитанным и наглым.
— Элейн, у тебя просто замечательный знакомый. Это твой молодой человек? — продолжала восторгаться Эмили, пока мы убирали и мыли посуду.
— Нет, мама. Это просто знакомый. И прошу больше никогда не пускать его в дом. Он совсем не тот, кем хочет показаться. Жаль, я не поняла этого раньше.
Мама смотрела на меня в непонимании, а рассказать ей большего я не могла.
— Мама, просто поверь. Он опасен и совсем нам не друг.
— Хорошо, Элейн. В России живут странные люди. Возвращайся домой.
— Пока не могу. Вернусь через девять свиданий, — улыбнулась, чтобы немного успокоить Эмили.
— У тебя ужасное чувство юмора. Как было, так и осталось. Еще со времен, как ты скинула в бассейн трехлетнего Рэни, — вспомнила мама одну из моих ужасных проделок.
— Я была очень жестокой, мам, простите меня.
Эмили рассмеялась и, махнув рукой, сказала:
— Ты же сама его и вытащила, правда, сначала пыталась научить его плавать. Говорю же, шутки у тебя непонятные. Но ты не жестокая, скорее своенравная и не любишь ограничения. Слово «нельзя» для тебя всегда было сигналом к действию.
Поболтав еще немного с родителями, мы с Рэни поехали в паб. Но пробыла я там недолго по двум причинам. Я в свои двадцать два неуютно себя чувствовала в компании тинейджеров, попивавших в пабе молочные коктейли. И вторая причина была куда весомее, и единственный человек, к кому я могла обратиться за помощью, просил сегодня прийти попозже из-за того, что у него намечался романтический вечер с девушкой.
Я сидела на подоконнике подъезда в ожидании, когда девушка уйдет. Портить приятный вечер Ринату не хотелось. Из-за ожогов он редко сближался с противоположным полом, комплексуя и стесняясь оголять свое тело.
— Какая мерзость! — верещала спускаясь, темноволосая девушка, по лестнице. — Урод! Какой же он урод! Хуже Квазимодо!
Я взлетела по лестнице за пару секунд и забежала в распахнутую дверь квартиры. Ринат сидел на полу коридора без водолазки, обычно скрывающей его рубцы, сложив руки на согнутых коленях, и уставился в потолок, откинув голову на стену.
— Напьемся? — тихо спросил Ринат, когда я села рядом с ним на пол.
— В дрова, — согласилась я. — И этот крючок тебя не выдержит, — проследив за его взглядом на крепеж люстры на потолке, сообщила я на всякий случай.
— Да, хреново строят, все на соплях, — дал оценку мастерству строителей Ринат. — Дай мне полчаса, я соберусь и едем кутить.
— Телефоны не берём, в прошлый раз оба посеяли и еще и бумажник твой, — напомнила я Ринату
— Берём только мою кредитку, я угощаю, свою не бери. Всё, ушел собираться, — Ринат встал и, подав мне руку, помог подняться. — Можешь пока в моем компе посидеть. Пароль по числу месяца, помнишь какой?
— Да, пойду пока проверю, чем мой начальник занят. Бездельничает, наверное, без моего присмотра.
Рабочий ноут Никиты был отключен от сети. Камеры в его спальне тоже больше не подключались. Поискав письма, которые он мне присылал из Германии, нашла ай-пи его личного ноута. И, подключив, сразу наткнулась на пристальный взгляд, который смотрел прямо в камеру вебки. Аж мурашки побежали. Было ощущение, что он видит меня, придут же глупости в голову. Полюбовавшись на яркие глазки, набрала его в Скайпе.
Никита, увидев вызов, не спешил ответить. Улыбался, показывая мне свои ямочки, и сложил руки на груди.
«Сама», — прочитала по губам, так как слышать его не могла.
Как он догадался? Вот прохвост! Ну сама так сама. Залезла к нему в систему и ответила на свой звонок.
— Алёна, тебя ждут самые изощренные пытки, когда ты вернёшься, — заявил Ник. — Я уверен, что и о половине твоих проделок ещё не в курсе.
— Каких ещё проделок? — возмутилась я, сама уже догадываясь, почему не работают камеры и макбук.
— Вот сама мне обо всех и расскажешь. Как дома?
— Придется рассказать даже о том, чего не делала, — вспомнив слова Рината, сказала я Нику. — Дома всё хорошо, спасибо.