— Никита, я останусь еще на четыре дня, а ты давай-ка отдохни. КПД у тебя приближается к нулю. За сегодня даже рейтинги не сделал.
— Хорошо, пап. Только я в берлоге поживу. Маму отправь на четыре дня в «Парк-отель» в Подмосковье, там сейчас много развлекательных мероприятий.
— Отправлю. Подумай еще раз о моем предложении. Найти можно кого угодно и где угодно. Если она, конечно, не в параллельную вселенную выскочила.
— Мне кажется, она оттуда и заскочила. Спасибо, пока не нужно.
В берлоге стало только хуже. Куда ни глянь, везде она оставила свой отпечаток. Как будто все, к чему она прикасалась, сохранило энергию Аленки. Стадии шока и отрицания ситуации уже прошли, и в свои права вступила третья — злость и негодование. Кажется, я нарубил десять кубов дров. Для электропечи в сауне. Папа прав, КПД ноль.
Сам не заметил, как выхлебал коллекционную бутылку коньяка «Реми Мартен». На улице шел дождь, но подниматься в домик не хотелось, и я так и сидел на траве у лестницы, в промокших до трусов джинсах, без футболки и обуви. А проснулся в кровати в берлоге. Такого похмелья не было даже в отвязные студенческие годы. Со скрипом повернув голову, увидел половину бутылки рядом на тумбочке. Минут пять думал, продолжать пить или завязывать, и все-таки протянул руку и хлебнул из горлышка. Внимательно всматривался в этикетку. Вроде коньяк, а на вкус чай с лимоном. Так, наверное, все и спиваются.
— Даже джинсы уже просохли, а ты все не просыхаешь, — раздался рядом громоподобный голос Савелия. Отдавшийся в голове колоколами, бьющими прямо по черепушке.
Повернув голову, обнаружил всю троицу. Сава, Макс и Лика. И если этих двоих я видел в таких же невменозах, то от присутствия Лики готов был сквозь землю провалиться.
— Лучше пусть расскажет, зачем по периметру домика песок в форме круга насыпал. Лешего боишься? — Макс решил вставить свое слово.
— Ведьм, — ответил я, ни черта не вспомнив, что я там сыпал и зачем. — Вы зачем приехали с утра пораньше? Я же вчера сказал, что меня три дня не будет.
— Пиццу тебе привезли. — Лика улыбнулась, вспомнив мою привычку: принося друзьям пиццу, съесть ее самому. — И сказал ты это позавчера. Сегодня суббота, и уже вечер.
Я на два дня выпал из жизни и даже не понял этого. Вот это номер! Что, интересно, я еще делал, кроме защитного круга?
— Короче, алкоголь у тебя конфискован, машину мы тоже забираем. Либо до завтра отходишь сам, либо приедем и отходим тебя мы. И я про разные смыслы этих глаголов говорю. — Сава в упор смотрел на меня, пытаясь понять, дошёл ли до меня смысл его угрозы.
— Завтра мне на завтрак фуа гра с трюфелями привези. Я буду бодр и прекрасен
— Лика, закрой ушки, — попросил Сава и для надежности прижал ее ладони своими. — Фуру с пиздюлями я тебе привезу, если это будет не так, посыл ясен? — Сава, поцеловав Лику в нос, убрал руки с ее ушей.
А я смотрел на нее, и, видимо, она прочла мой немой вопрос, покачав отрицательно головой.
Ребята еще немного посидели и уехали, а я часа два просидел в сауне. Что там следующим этапом? Кажется, должна проснуться жажда деятельности — придумать план, все вернуть и исправить. Вроде последствия интоксикации сошли на нет после привезенных ребятами препаратов и двух часов активного очищения организма в сауне.
Вернувшись в домик, завалился спать. Опять приснилась Аленка. Целовала меня и гладила. Что-то шептала и плакала. Надо же, какие галлюцинации, никогда не видел слезы в этих глазах.
— Не плачь, — шепчу ей, стирая с лица влажные дорожки.
— Я с двенадцати лет не плачу, — шепчет глюк Аленкиным голосом.
Хочу обнять ее покрепче, сжимаю в объятьях, и моя галлюцинация вскрикивает и вырывается из моих рук, а я не хочу отпускать и держу крепко, осознав, что это не сон, Алена вернулась и сейчас здесь, со мной. Жадно целую ее, выплескивая всю свою жажду и тоску по ней. Алёнка так же неистово впивается мне в губы, издавая стон, который вибрацией прокатывается по небу, вызывая приятную дрожь, прокатившуюся по телу.
Младший тут же остолбенел, как будто это не он впал в спячку после ее побега и не он изображал коматозника после бомбежки. Опять переключил тумблер на себя, отключив мозг. Мои руки уже, кажется, огладили все тело, и, нащупав молнию на платье, я потянул ее вниз.