Предисловие
Дорогие читатели!
Поздравляю Вас с наступающим Новым годом! Желаю Вам счастья и чудес в году грядущем. Пусть в жизни всегда будет место открытиям, любви, ну и, конечно же, хорошим книгам!
Данный рассказ является полной авантюрой с моей стороны. Но как говорится, всё что не делается, делается к лучшему. Знаю, что у многих осталось чувство недосказанности после книги про Веру и Стаса. И я надеялась, что смогу рассказать про них как-нибудь потом, параллельно событиям про любого другого члена семьи Черновых, но как всегда, всё вышло иначе.
Если помните, то почти месяц назад я разыгрывала подарок на Новый год - любой рассказ на заданную тему от меня. Победитель загадал узнать о том, как сложились отношения именно этой парочки, ну и ещё немного о всех Черновых. А желания как известно должны исполняться.
Так что встречаем))
Глава 1.
Глава 1.
Я сидела за барной стойкой и катала по ней стакан, перекидывая его из одной ладони в другую и краем глаза наблюдая за тем, как Севка распекает молоденького бармена, который только что расквасил бутылку дорогущего вискаря. Эх, повезло же, что в мою бытность мы не торговали здесь подобным ассортиментом, иначе мне пришлось бы в один прекрасный день почку где-нибудь заложить, чтобы мы с Сидорчук смогли покрыть весь ущерб от нашей жопорукости. Впрочем, Юльке и так бы всё спустили с рук, зря она, что ли, потом моего Рыжего охомутала, а сейчас ходила довольная и беременная? Мысли о былых и славных временах вызывают невольную улыбку на моём лице, заставляя его немного просветлеть, что тут же подмечает Игнатьев, только что окончивший свою экзекуцию над нерадивым сотрудником.
-Отошла?
Вместо ответа я делаю неопределённый знак рукой, изображая что-то среднее между да и нет. Севка устало вздыхает и кивает бармену:
-Налей ей ещё. Что она там пьёт?
Тот растерянно смотрит на Рыжего, не понимая, что именно от него хотят. Севка переводит взгляд на меня, после чего хватает мой стакан и принюхивается.
-Вода?
-Вода, - соглашаюсь я.
-Вода, - удивлённо повторяет друг мой. -Хочешь сказать, что ты уже третий час сидишь в моём баре и… глушишь воду?!
Его удивление меня слегка напрягает. Можно подумать, что у меня традиция такая, напиваться каждый день до обеда.
-Ничего я не глушу, - возмущаюсь, правда, сразу же слегка приглушаю тон, памятуя о причине своего визита. – Я прячусь.
Сева тяжко вздыхает, упираясь руками на столешницу, нависая надо мной.
-Что опять случилось?
-Ничего, - пофигистично пожимаю я плечами, чувствуя как непрошенные слёзы подкатывают к горлу. Ну вот, опять. За последние годы я пришла к вполне неплохому балансу между своими эмоциональными состояниями, по крайней мере, в истерики и странный транс я больше не впадала, и даже членовредительством относительно собственного тела не занималась. Но у этого всего оказалась другая сторона. Когда ты открываешь свою душу миру, то не можешь делать это только одноканально. Нельзя оперировать только приятным и радостным. Чувства, они всегда в купе идут, не разбиваясь на приятные и не очень. И вот. Я научилась радоваться жизни и верить в людей, и тут же приобрела привычку быть чувствительной ко всему на свете. Тряпка.
-Поругались, что ли? – навскидку предполагает Игнатьев самое очевидное.
-Ага, конечно. Десять раз как аж. Со Стасом же ещё умудриться надо поругаться...
-Со Стасом может быть и умудриться, а с тобой за милую душу.
Закатила глаза, и, немного подумав, ещё и стаканом театрально замахнулась.
-Так, я не поняла, ты чей друг? Мой или его?
-Твой. Поэтому, кто тебе кроме меня правду-то скажет?
Отчего-то захотелось спрятаться. А ещё подумалось, что зря я сюда приехала. Но находиться дома, где постоянно шастал кто-то из Черновых сил не было никаких. И дело было даже не в них самих. Я любила их всех такими, какими они были – шумных, разношёрстых, эмоциональных, неугомонных и всё понимающих. Но вот в последнем-то как раз и была проблема. Они всё понимали и в своей излюбленной манере пытались что-то с нами сделать. Ромка нещадно троллил брата, постоянно доводя Стаса до белого каления. Кирюха то бледнел, то краснел, впадая в лёгкую оторопь перед всем происходящим. Он хоть и был уже вполне взрослым, но в плане отношений ещё не лишился какой-то своей детской наивности. Девчонки лезли со своими постоянными расспросами что и как. Александра Сергеевна, или же Саня, как звали её все, лишь печально вздыхала и многозначительно поглядывала на нас. Иногда мне казалось, что она боролась в себе с желанием стукнуть нас со Стасом лбами или надавать обоим по заднице, чтобы прекратили трепать друг другу нервы. Даже мелкий Никитка, на каком-то интуитивном уровне постоянно пытался расшевелить нас, заставляя меня и Стаса его развлекать, и обязательно вдвоём, по одному не котировалось. Один лишь Александр Дмитриевич выдавал адекватную реакцию в своих попытках разогнать весь этот балаган.