На самом деле они все, конечно же, не жили с нами. Они и в Москве-то появлялись всего пару раз в году, предпочитая столице свою уединённую жизнь в далёкой Сибири. Но месяц назад всё семейство объявило свой общий сбор здесь. И вот уже которую неделю, развлекало нас со Стасом своими случайными визитами в различных вариациях и случайностях. Приходишь домой, а там обязательно тебя ожидает кто-нибудь с очередным тортом, горячими объятиями и попытками приободрить. И не было в этом ничего ужасного, мы им всем рады были. Просто это сложно, разобраться в себе, когда за тебя так горячо переживают.
Раньше было прекрасно, раньше всегда можно было спрятаться у Дамира. Просто забуриться к нему на квартиру и завалиться спать, пока никого не было дома. А потом приходил сам Бероев и без лишних вопросов обязательно поил чаем, не задавая ровным счётом никаких вопросов, лишь иногда выдавая свои философские замечания. Словно бы в пустоту, но обязательно метко и точно. Сейчас так не прокатывало. Не то чтобы у меня были проблемы с его семьёй, но даже мой беспардонный мозг понимал, что нельзя наглеть, когда людям откровенно не до тебя. У человека же вон, жена, дети.
Вот я и пряталась. Где могла. Сначала на работе, а потом уже где доведётся. Сегодня выбор пал на родной бар и любимого Игнатьева.
-Что у вас там? – устало интересуется Севка.
-А у нас, в квартире газ… - не удержалась я от ехидства. Потому что это единственное, что я могла сказать точно.
Мой собеседник качает головой, всем своим видом спрашивая: «И как ты только сама себя терпишь». Я-то себя ещё ладно, а как быть с остальными?
-Сложно, - вздыхаю я. – Сложно всё.
А потом, ещё немного поразмыслив и залипнув на сверкающие в огоньках бара грани стакана, выдаю:
-Мне кажется, что Стас со мной расстаться хочет.
В этот момент бедный Севка поперхнулся и, лишь откашлившись, во все глаза уставился на меня.
-Вера, мы сейчас точно про того самого Стаса говорим?
-А что ты других знаешь?
Сева задумался, а я уткнулась лбом в столешницу, чтобы не видеть этого его жалостливого взгляда. Поднялась уже только тогда, когда горячая мужская ладонь легла мне на плечо. Игнатьев уже стоял рядом, выйдя из-за стойки и усевшись на соседний стул.
-Вер, ну что такое? – голос у него обеспокоенный, даже сочувствующий, что делает только хуже, потому что я вконец раскисаю.
-Знаешь, он меня избегает.
-Не выдумывай.
-Да, не выдумываю я. У меня такое ощущение, что если бы не жили с ним под одной крышей, то и не виделись бы вовсе. У него работа, у меня работа…
-Вот видишь.
-Но ведь раньше такого не было. Сейчас он будто бы пропадает где-то ещё. Приходит поздно, уходит рано. И вечно в телефоне, что-то пишет, кому-то звонит.
Замолкаю, а Сева мнётся, видимо боясь, произнести своё предположение вслух. Поэтому очевидное озвучиваю я.
-Я не думаю, что он мне изменяет. По крайней мере, буквально. У Стаса всё ещё пунктик по этому поводу. Но видимо, он же на грани.
Игнатьев морщится.
-По-моему, ты себя накручиваешь.
-Ещё скажи, что выдумываю, - фыркаю я. – Понимаешь, у нас с ним и так вечно всё не слава Богу. А тут… Он словно историю с Настей повторяет. Только теперь вместо Насти – я.
-Вер…