— Ни хрена себе картофель! — добавил родного фольклора Край.
— Иван Иванович, откуда это у вас? — изумился я, глядя на груду оружия.
Старик самодовольно улыбнулся и даже крякнул от удовольствия, похоже, ему нравилось шокировать окружающих.
— Да так, — притворно безразлично повел ответил он. — В молодости оружием увлекался, вот и скопилось немного.
Я смотрел в брюхо тахты и понимал, что такого количества оружия я не видел даже в боевиках. Тут были автоматы Калашникова, «Узи», дробовики, помповые ружья, ручные гранатометы, пистолеты всевозможных систем и даже гранаты. Не думаю, что на всё это у Иван Ивановича имелось разрешение. Иван Иванович нагнулся и извлёк из этой смертоносной свалки небольшое помповое ружьё.
— Вот то, что вам нужно, — сказал он. — «Рысь-3», вес два с половиной килограмма, длина около восьмисот миллиметров. Семь зарядов двенадцатого калибра. Держи!
Я еле успел среагировать и подхватить летящее на меня ружьё за цевьё. Раздав каждому по ружью и патроннику, Иван Иванович велел задвинуть крышку тахты на место, после чего жестом пригласил нас сесть, а сам по обыкновению устроился на табурете возле буржуйки.
— А теперь слушайте меня внимательно и не задавайте вопросов. Я расскажу ровно столько, сколько вам нужно знать, — сказал он, вытряхивая из пачки очередную самокрутку. — Итак, место, где вы побывали, находится в параллельной вселенной. Да-да, вы не ослышались! Вселенной! Вы попали на завод по производству одного очень дорогого снадобья, которым владеет могущественный колдун. Он-то и создаёт порталы в нашу Вселенную. Видели огромное колесо?
— Да, его монстры какие-то крутят, — подтвердил Край.
— На самом деле это люди, самые настоящие люди. Колдун заманивает людей в свой мир и ставит к колесу. Человек, вставший к колесу, очень скоро теряет своё «Я» и становится рабом колеса. Когда один из рабов колеса умирает, колдун открывает портал и заманивает нового раба. Обычно портал держится пару часов. Так что у вас ещё есть время, чтобы спасти друга.
— Так чего ж мы сидим! — закричали мы и, вскочив с мест, бросились к выходу.
— Подождите, есть ещё два важных момента. Первый, не пытайтесь спасти кого-то кроме Дэна, они давно стали рабами колеса — их души мертвы. И второе: старайтесь нигде не задерживаться, время там течёт по-другому?
— Типа там проходит день, а тут два? — поинтересовался Эйр.
— Нет, это не так работает. Мне трудно такое объяснить, просто потрогайте свои подбородки.
Мы пощупали лица и охнули.
— Мать мою женщину, — удивился Край. — У меня щетина, словно я три дня не брился. Как такое возможно?
— Теперь вы знаете всё, что нужно. И последнее, вот возьмите, — Иван Иванович протянул мне небольшую алюминиевую флягу. — Пусть Дэн это выпьет, когда вы его освободите.
— Что-то слишком много вы знаете о том мире для простого сторожа, — с подозрением спросил Эйр.
— Я один из немногих, кто побывал там и выбрался, — спокойно ответил Иван Иванович. — Как-нибудь расскажу вам об этом, если случай представится.
11. И снова в бой идет ледовая дружина!
До склона мы добрались без приключений, если не считать опасливых взглядов отдыхающих при виде наших ружей. Наверняка настучат администрации, но думать о последствиях нам было некогда, у нас стояла задача поважней.
Съехав по трассе на одну треть, мы свернули на знакомую просеку и продолжили спуск, пока не добрались до хаф-пайпа.
— Не нравится мне все это, — сказал Эйр, притормаживая у края хаф-пайпа. — Старик странный, оружия у него куча, табачок особенный опять же, контрабандист не иначе.
Я кивнул соглашаясь, и добавил:
— Дэну он тоже показался странным, но выбора у нас нет. Если повезет, и мы выберемся из этой заварухи живыми, то обязательно его обо всем расспросим.
— Нет. Если выберемся, — вмешался в разговор Край, — я предпочту больше не встречаться с дедулей. Снарягу в руки и домой.
— Или так, — согласился Эйр.
— Там видно будет, — подытожил я. — Вы готовы.
Край и Эйр кивнули.
— One! Two! Three!
— Go!
В этот раз переход произошел иначе. По мере спуска, стены хаф-пайпа росли до тех пор, пока совсем не сомкнулись над нашими головами, превратив склон в туннель. Несколько минут мы спускались в полной темноте, а затем впереди появилось размытое красноватое пятно выхода.