Прошло несколько минут, прежде чем Сэй успокоился. Обтерев рукавом слезы, он отступил на шаг и хотел извиниться, но учитель опередил его.
— Не надо слов. Вспомни слова «Первоисточника»:
«Если ты доверяешь человеку, то доверяй ему всего себя, и не пытайся укрыть в сердце потаенные страхи. Доверь ему слезы и смех, скорбь и раздумье, ибо только так ты сможешь избавиться от груза непонимания и воспарить над собой прежним. И прежде, чем совершить какой-либо поступок, подумай, сможешь ли ты рассказать о нем тому, кому доверяешь».
— Спасибо, учитель, — сказал Сэй, чувствуя в теле небывалую легкость. — Я помню эти строки, но чувства приходят раньше, чем память о них.
Тан улыбнулся и провел рукой по взлохмаченной огненно-рыжей копне волос ученика.
— Ничего, ты еще молод, а молодости прощается многое, — в глазах старика блеснула слезинка. — Теперь ступай. Иди и не оглядывайся. В твоем будущем будет гораздо больше, чем в прошлом. Иди.
Воодушевленный теплыми словами Сэй изо всех сил припустил вверх по склону холма. Он бежал так быстро, что едва не сорвался в пропасть, остановившись у самого края обрыва. Юный ученик заглянул в бездну Долины домов, в ужасе отшатнулся, но уже в следующую секунду восхищенный лег на землю и, подтянувшись к краю, вновь заглянул в пропасть.
Отвесные стены каменными уступами уходили вниз. Взгляд блуждал и терялся в нагромождении камня. Долина, покрытая густым туманом, напоминала огромный котел с бурлящим в нем колдовским варевом, и лишь самые высокие участки леса да пики горных отрогов безликими тенями выглядывали из дымки, словно волшебные коренья или травы, брошенные в котел рукой колдуна. Великолепный пейзаж поразил воображение Сэя. Но еще больше его поразили дома.
Тонкими узкими змеями дома выныривали из густого тумана и возносились к небу, извиваясь и раздаваясь вширь вопреки законам природы. И хотя отсюда, сверху, они казались маленькими и почти игрушечными, Сэй каждой клеткой ощущал их величие и могущество. Прав учитель Тан, такие огромные дома заложены самим Создателем, только ему под силу построить столь мощные фундаменты.
Сверху послышался крик ястреба. Сэй перевернулся на спину, взглянул в ясное, залитое солнцем небо и, отыскав в нем птицу судьбы, помахал рукой.
— Иду, иду, — прокричал он, отвечая на призыв, и озабоченно добавил: — Вот только дорогу найду.
Он вновь заглянул в пропасть, и в глаза бросился тонкий желтый ручеек, петляющий между каменными выступами. Почему он его сразу не заметил? Проследив взглядом за безумными изгибами тропы, он нашел ее начало.
5
Тан брел по широкому лугу. Не успевшая опасть роса приятно холодила ноги и оставляла мокрые пятна на подоле балахона. Он не воспользовался руной «Возвращение» и даже не стал брать её с собой, поскольку сегодня он провел тропой последнего ученика, а значит, его ноги больше никогда не оставят на земле каменный след.
Так устроен мир. Тайная, великая и непознанная сила покидала учителя после расставания с последним учеником. С этой минуты он больше не принадлежал Стоянке людей и не мог там появляться. Сейчас Тан направлялся к Женским кругам, чтобы, забрав оттуда Инессу, отправиться к Кругу старости, чтобы прожить остаток дней с любимой женщиной, подарившей ему четырех замечательных мальчиков и одну девочку. Они поселятся в одной из деревень, где и встретят свою последнюю зарю. Тан прожил большую, интересную жизнь. Он на славу потрудился для людей, обучил сыновей «Первоисточнику» и теперь имел полное право жить в свое удовольствие.
Единственное, о чем сожалел Тан, так это о том, что никогда не узнает о выборе последнего сына. Что предпочтет Сэй? Остаться в одном из домов или вернуться? А если он вернется, то станет учителем или отправится на Круг обороны? До сих пор никто из сыновей Тана не вернулся на Стоянку. Все они остались в домах, принеся в них частичку «Первоисточника».
В последнее время Стоянке Тана не хватало учителей. Хорошо бы Сэй вернулся и стал одним из них. За последний год восемь учителей покинули Стоянку, а из ушедших пятидесяти восьми учеников вернулись только четверо, причем двое отправились на Круг обороны сражаться с дикими. На Стоянке поговаривали, что если так продолжится и дальше, то вскоре Стоянка опустеет. Такая перспектива пугала, но никто не знал, что делать. Мощь Долины домов росла с каждым годом, и чем могущественнее становились дома, тем меньше в них оставалось запретов и больше соблазнов — это привлекало учеников.