— Так, значит, вы придумываете дома? — спросил он после некоторой паузы.
— Да, что-то в этом роде.
— И сколько вы уже построили?
На лбу Архитектора залегла глубокая морщина.
— Ни одного, этот первый, — сказал он и обвел широким жестом ряд ажурных арок.
Сэй пристально посмотрел в узкие щелки глаз собеседника, а затем перевел непонимающий взгляд на ряд арок.
— Я вижу, ты смущен, — сказал Архитектор, словно прочитав его мысли. — Дома, которые ты видел, совсем не похожи на мой, не так ли?
— Так, — согласился ученик и добавил:
— И почти все они в основании своем имеют сруб из нескольких огромных бревен. Вы, кстати, не знаете, почему дома не укрепляют основания, а предпочитают ставить подпорки?
Архитектор хитро прищурился, отчего его левый глаз совсем исчез, и сказал:
— Это старая и длинная история, и, если ты хочешь её выслушать, тебе лучше присесть.
Воспользовавшись советом, Сэй пристроился на небольшом мшистом камне напротив.
— Слушай, — начал рассказ Архитектор. — Когда люди пришли в Долину, они стали жить здесь так же, как жили в Диких лесах. Так продолжалось бы до сих пор, если бы не Архей, сын Анды и Протиона. Этот юноша обладал могучим умом и великой силой. Легенда гласит, что, когда родителей Архея пронзила стрела старости, он не стал поедать их, как это делали все остальные дети. Чтобы защитить родителей от нападок сородичей, Архей придумал построить дом. Он свалил самые могучие деревья в наших лесах и сложил из них сруб.
Архитектор замолчал. Его взгляд, устремленный к алеющему от заката горизонту, блуждал, выискивая древних призраков.
— И что было дальше? — чуть слышно спросил Сэй, нарушив тишину приближающейся ночи.
— А дальше случилось вот что, — продолжил Архитектор, очнувшись от забытья. — Когда родители Архея умерли, он похоронил их внутри сруба, а на каждом венце написал правила, по которым должны жить все будущие жильцы дома. Потом он намертво замуровал все входы в родительский дом, а на плоской крыше сделал надстройку, где и стал жить, взяв в жены себе прекрасную Ониду.
— И с тех пор все строили дома как Архей, — догадался ученик.
— Так оно и было, — согласился гигант. — Правда, немногим удалось создать что-то дельное. Те, у кого дома не получались, шли жить к своим более удачливым соплеменникам, принимая правила и нравы их дома.
— Значит, на основании каждого дома написан свод правил и законов?
— Вот именно, что на основании. В священном и неприкасаемом основании. Именно поэтому дома и строят подпорки.
— Но почему они не укрепляли основания? — недоумевал Сэй.
Архитектор нахмурился, явно раздраженный непонятливостью собеседника.
— Я же сказал. Входя в дом, люди принимают клятву и обязуются соблюдать правила и законы, записанные в основании дома. Никто не вправе изменить основание. Изменить основание — это все равно что изменить закон. О таком святотатстве никто не задумывается. Да и зачем, когда можно поставить внешнюю опору.
— Теперь понятно, — сказал Сэй, — но ваш дом не такой, как у всех.
Архитектор встал, несколько раз присел, разминая ноги, а затем, глядя на выпускника сверху вниз, спросил:
— Ты не хочешь прогуляться? А то я засыпаю на ходу.
Сэй охотно принял приглашение. Некоторое время они молча шагали вдоль арок. При каждом шаге из-под их ног с легким шелестом брызгали фонтанчики мелкой гальки. Узкий ободок солнца, зависший над горизонтом, посылал на землю последние лучи.
— Ты правильно заметил. Мой дом действительно не похож на другие, — продолжил незаконченный разговор Архитектор. — И одну из причин я тебе указал. Я продумал его от основания и до макушки.
— Но тогда получается, ваш дом никогда не будет расти и развиваться, как другие?
— Это в какой-то степени верно, — согласился гигант. — Но на самом деле это не важно, ведь я строю не дом.
Архитектор остановился и взглянул в глаза собеседнику, желая понять, какое впечатление произведут на него последние слова.
— Как не дом? — изумился ученик. — Тогда что? И к чему все эти разговоры о домах?