— Это невозможно. В нижних венцах сокрыта Бездна. Тем, кто прочтет надписи на обратной стороне венцов, овладеет Бездна и навсегда растворит в себе, ибо написанное на венцах устанавливает закон над Бездной, а прочитанное с венцов возвращает заблудшую материю в лоно небытия.
— Значит, истина повергает человека в небытие?
— Да, — кивнул Архитектор. — В момент смерти человек познает величайшую истину своей жизни и становится полным.
— Но ведь у Структуры не будет никаких венцов?
— Ты верно подметил, но это не значит, что в ней не будет закона. Мои слова будут сокрыты в хитросплетеньях самой Структуры, а потому никто не будет знать, где точно сокрыта Бездна.
— Вы так и не ответили на мой вопрос, — спохватился вдруг Сэй.
— На какой? — недоуменно спросил Архитектор.
— Если Структура продумана от начала и до конца, то как же она будет развиваться?
— Ах да, — улыбнулся Архитектор. — Это самое простое. Структура будет представлять из себя бесконечное множество ячеек. В каждой из них достаточно будет постелить пол, потолок и возвести стены. Как только Структура оплетет собой дома, люди начнут селиться в ячейках. Дома начнут расти вширь. Пройдет время, и границы между домами исчезнут. Пройдет великое смешение, люди обменяются опытом и достижениями и сделают огромный шаг вперед.
— И вы думаете, дома позволят вам довести свое начинание до конца? — усомнился выпускник.
— Конечно. Дома не очень-то интересует, что происходит снаружи. Когда они поймут, что я замыслил, угроза обрушения будет так велика, что они с радостью примут участие в строительстве Структуры.
— Но когда-то и Структура станет так велика, что ей будет грозить обрушение? — не унимался Сэй.
— Обрушение неизбежно, но давай оставим этот вопрос потомкам. Они будут умнее нас.
На этом их разговор был закончен. В безмолвии наступающей ночи они добрели до того места, где повстречались час назад. Остановились.
— Нам нужно прощаться, — грустно сказал Архитектор.
— Да, мне пора идти, — согласился Сэй и, с надеждой глядя в глаза Архитектора, спросил. — Скажите, как ваше настоящее имя?
— Это не важно, — ответил тот. — Но если ты хочешь узнать мое имя, то должен присоединиться к нам.
— Нет, я уже сделал Выбор.
— И обрел цель, — добавил Архитектор.
Взглянув в небо и не увидев дракона, ученик понял, что Архитектор прав. Птица судьбы навсегда покинула его.
— Давай прощаться! — Архитектор протянул Сэю широкую ладонь.
— Прощайте, — сказал тот, пожимая мозолистую руку.
— Прощай, — ответил Архитектор. — Я верю в тебя. И буду ждать твоих выпускников.
14
Высоко взошедшая Луна освещала дорогу. Сэй шел не спеша. Он не пытался осмыслить произошедшее, решив принять всё как должное. Он сделал выбор и стал первым пророком. Именно он станет тем, кто поведет новых учеников к Структуре — такова его судьба.
Сэй вспомнил самый первый урок, который преподал ему учитель Тан.
«Судьба похожа на древо, бесконечное в продолжительности и ветвлении. Следуя судьбе, ты встречаешь множество ветвлений, и у каждого делаешь выбор — принимаешь решение и двигаешься по одной из ветвей до следующей точки. И если в тебе есть цель и стремление, никогда не задерживайся, делай выбор не задумываясь. Бойся топтания на месте, ибо уподобишься верблюду, не знающему, что ему делать: испить сначала воды или съесть колючку. И если съесть колючку, не высохнет ли за это время лужица воды, а если пить воду, не унесет ли колючку ветер?
Не бойся ошибиться. Пройдя часть пути по ложной ветви, ты окажешься у нового ветвления и, руководствуясь опытом, сможешь сделать правильный выбор. Не бойся и не сомневайся. Никогда не думай о том, какой бы была твоя жизнь, пойди ты в другом направлении. Такое сомнение отнимает силы и разрушает человека. Прочерченная тобой через множество вероятностей линия от рождения до смерти и есть твоя жизнь. Всё остальное, не выбранное и непрожитое, в секунду твоей смерти превратится в прах, рассыплется и предастся забвению, обнажив ту единственно возможную, прожитую линию судьбы. И именно эта линия ляжет рядом с другими в «Книге судеб», которую пишет великий праотец Аввемада, сидя на брегах реки забвения. Отражением этой книги в нашем мире является «Первоисточник», а все иные книги лишь отражения от «Первоисточника»».