— Баба Таня помирает.
— Как помирает? — спросил Олег, остановившись от неожиданности как вкопанный на полпути от машины к крыльцу.
Услышанное поразило его как гром. Конечно, Макаров предполагал, что со временем ему придется похоронить обоих стариков, но не ожидал, что это случится так скоро.
Пока Олег стоял посреди двора нагруженный пакетами и пытался сообразить, как ему быть, из-за спины Ползунова, как черт из табакерки, выскочил Боков и с присущим ему энтузиазмом затараторил:
— Что ж ты, мать твою за ногу, посреди дороги встал? Бабка помирает, а он и в ус не дует. Давай мне пакеты, хватай чемодан и огородами беги, так быстрее будет, чем на машине. Ну?
Макаров, словно очнувшись от забытья, передал пакеты Бокову и кинулся в медпункт за тревожным чемоданчиком. Минуту спустя они с Николаем Ивановичем, спешили к больной. Дорогой старик вкратце рассказал о событиях сегодняшнего утра, и у Макарова сложилась приблизительная картина произошедшего.
— Вот мы и пришли, — сказал Ползунов, облокотившись на открытую калитку.
Где-то вдалеке, в клубах пыли, показалась машина скорой помощи.
— Ты беги в дом, Олежка, а я здесь постою, дух переведу, машину встречу, — задыхаясь от скорой ходьбы произнес старик.
7
Макаров вышел из спальни спустя четверть часа. Выглядел он неважно — сбылись самые худшие его прогнозы. У бабы Тани случился инсульт, в результате которого ее разбил паралич: состояние тяжелое, но стабильное, что давало некоторую надежду. Перед Олегом стояла дилемма: отправлять ли ее в городскую больницу? Ехать далеко, дорога ухабистая. Поразмыслив, он решил, что пациентку нужно оставить дома, где они со стариком обеспечат должный уход, во всяком случае на первое время, а дальше будет видно.
Олег подошел к окну и заметил машину скорой помощи. Водитель курил, облокотившись на открытое окно. Заметив доктора, он вопросительно посмотрел на него. Пришло время принимать окончательное решение. Махнув рукой в сторону дороги, Макаров дал понять водителю, что тот свободен. Пора идти к старику. Олег вышел на кухню. Ползунов, проведший последние двадцать минут в мучительном ожидании, вскочил навстречу.
— Ну как она?
Олег молчал.
— Так как же? — переспросил старик.
В его голосе чувствовалось нарастающее напряжение.
— У нее был инсульт, ее парализовало, — скороговоркой сказал Олег, и внутри у него всё похолодело.
Совсем не так он хотел начать разговор со стариком.
— Но мы выходим ее, ты не переживай, дед, всё будет в порядке, — поспешил он выправить ситуацию.
Мир в глазах Ползунова потускнел, а голос племянника стал отдаляться, смещаясь в тональности к ноте «до».
«У нее был удар. Ее парализовало».
Эти две фразы яркими болидами пронеслись в бездонной пустоте сознания.
«Неужели она умрет?» — подумал старик, чувствуя, как холод просачивается в легкие, пытаясь овладеть каждой клеточкой тела.
— Дед, дед, ты слышишь меня? Дед!
Кто-то сотрясал пустоту его Вселенной, отчего перед глазами плыли цветные круги.
«Голос, очень теплый и знакомый».
— Дед, приди в себя!
Тепло захлестывало огромными волнами. Он возвращался.
Ползунов открыл глаза. Пахло нашатырем. Свет от лампы слепил. Старик пошевелился, и в тот же миг миллиарды маленьких иголочек впились в тело. Он застонал от боли.
— Слава Богу, ну и напугал ты меня, нельзя же так в твои-то годы.
Николай Иванович взглянул на племянника и увидел в его руках две таблетки и стакан воды.
— Вот, выпей, это поможет, — взволнованно сказал Олег.
Ползунов взял стакан — руки тряслись. Положив таблетки в рот, старик резко выдохнул, словно собирался выпить водки, и одним залпом осушил стакан. Холодная вода обожгла пересохшее горло. Стало легче.
— Уф-ф-ф! — вырвалось из груди.
— Ты бы прилег, а, дед, — вновь заговорил Макаров, видя, что Ползунов постепенно приходит в себя.
— Нет, нет, мне легче, плесни-ка еще водички, — попросил Ползунов. — И скажи, как с Таней будем, в госпиталь повезешь?
— Я думаю здесь оставить. В больнице за ней так ухаживать не будут, как тут. К тому же… — произнес заранее подготовленную фразу Олег, но старик его перебил.