Бабушка отложила газету и сказала:
— Ты, внучек, сбегай на кухню, кашу посмотри, не сбежала ли, а потом я тебе о Капитане всё расскажу, что от тети Иры слышала.
Тётя Ира, хорошая знакомая моей бабушки, работала в интернате заведующей. Она-то и рассказала бабе Вере историю жизни Капитана.
Илья Семенович Радченко — капитан второго ранга Северного морского флота, до восемьдесят второго года служил в Североморске на военном корабле, ходил в рейды патрулировать границу. На берегу его ждала молодая жена с двумя дочурками — Катей и Аней. Осенью восемьдесят второго случилось несчастье. Во время очередного рейда в одном из жилых ярусов корабля начался пожар. Огонь быстро распространялся по отсекам. На гражданском судне давно бы паника приключилась, но то на гражданском. Военные моряки — люди организованные, пожар быстро локализовали, отрезав пути распространения. Не прошло и получаса, а пожар был практически потушен.
Тушением пожара на второй палубе руководил капитан второго ранга Илья Семенович Радченко. Огонь с неохотой уступал завоёванную территорию. В конце концов, огонь удалось загнать в угловой отсек, и матросы радовались, предвкушая скорую победу. Вот тогда-то из дыма и пара вышел на них матрос, обгорелый весь, еле на ногах держится.
— Товарищ капитан второго ранга, там двое... С отдыхающей вахты, —только и успел сказать он, прежде чем потерял сознание.
Наступила пауза.
— Товарищ капитан второго ранга, можно я пойду? — робко предложил совсем еще зеленый матрос.
— Отставить, — произнес Радченко, застегивая верхнюю пуговицу кителя.
— Старшим на тушении остается мичман Золотарев.
Сказал и исчез. Скрылся за густой пеленой дыма, а через несколько минут вынырнул обратно, неся на руках чуть живого паренька.
— В санчасть его, вроде дышит, я за вторым, — прокричал Радченко передав тело матроса Золотареву, и вновь исчез в клубах дыма.
Несколько секунд спустя в задымленной части палубы грохнул взрыв.
5
Радченко нашли в одной из кают. Он лежал на полу, крепко обняв мертвого матроса. Взрыв сбил пламя, и это спасло капитана.
Около года капитан Радченко провел в госпитале. Врачи хорошо потрудились, излечив его тело, но вылечить душу оказалось выше их сил. Узнав, что муж безнадежно болен, Нина Радченко собрала вещи и уехала к родителям в Самару — с тех пор они ни разу его не навещали. А капитан Радченко вследствие контузии потерял память и стал просто капитаном — добродушным, немного заикающимся мужичком. Единственное, чего он не потерял, так это человеколюбие, усердие и достоинство. Видимо, эти качества кислотой въедаются в душу русского офицера. Радченко жил сиротой. Кроме жены и дочек, родственников у него не было, поэтому врачи, недолго думая, определили его в интернат.
6
Вечером, как Плюшка и обещал, пришел Капитан.
— П-привет, Андрей! — поздоровался он с порога.
— Привет, — сказал я, откладывая в сторону «Таинственный остров» Жюль Верна.
— Пойдешь н-на реку?
— Не могу, только что мать звонила, сказала, чтобы я вечерним автобусом возвращался домой.
Узнав, что я уезжаю, Капитан очень огорчился и спросил, не останусь ли я на пару дней.
— Нет, — ответил я и, подумав, что это прозвучало грубо, добавил: — Я бы с удовольствием, но...
— Да, р-родителей надо слушаться, — согласился он, заметно погрустнев.
Мы сидели на остановке и ждали автобус. Неподалеку прогуливался дед.
— Ты еще приедешь? — спросил Капитан, задумчиво ковыряясь гвоздем в теле скамьи.
— Возможно, — соврал я, зная, что вряд ли когда-нибудь вернусь.
— Я б-буду скучать, — пробубнил он.
— Я тоже.
— Вы все уезжаете, — четко и ясно произнес Капитан сильно изменившись в лице.
Я с изумлением посмотрел на него. В глазах Капитана, обычно весёлых и беззаботных, читалась неприкрытая тоска и боль.
— Передай привет Катюшке с Анютой, — прошептал он, сунув мне в руки свёрток.
Подняв облако пыли, к остановке подъехал автобус. Я соскочил со скамьи.
— До встречи, Капитан, — сказал я, протянув руку.
— Прощай! — ответил он, отвечая на рукопожатие.
Я вошел в автобус, двери захлопнулись, двигатель надрывисто заурчал, и мы мягко покатились по гравию дороги.