Почти одновременно с этими событиями аналогичная проблема возникла и у отдела по омоложению мозга. Технология Гостева предполагала постепенную замену частей стареющего мозга на более молодые, и она работала, но до тех пор, пока доля замененного мозга не превышала пятидесяти процентов. Стоило пересечь этот рубеж, и у мышей развивался отек мозга, приводящий к смерти в течение трех-пяти дней.
Потянулись долгие недели безрезультатных экспериментов. Через два месяца топтания на месте Гостев потерял половину исследовательской группы: люди уходили в более перспективные проекты. Еще через месяц его пригласили в «Итэнас» для встречи с исполнительным менеджером.
— Я так понимаю, вы столкнулись с серьезной проблемой, — произнес Ларри Крис, лысый рослый старик с непропорционально длинными руками. Он сидел в кресле и неспешно крутил футляр с дорогой сигарой.
«Кто бы мог предположить, что курение табака опять войдет в моду», — подумал Гостев, глядя на поблескивающий металлом футляр, а вслух сказал:
— Как я уже говорил, возникшая проблема — дело времени.
— Какого времени? — Крис выглядел спокойным и флегматичным.
— Месяц, может, два.
— Вы что-то нащупали?
Гостев взглянул в холодные серые глаза Ларри и понял, что врать бесполезно.
— Есть пара идей, — неуверенно начал он, но поняв, как это звучит, поспешно добавил: — Пара хороших идей и…
— Игнат, к чему это? Давайте будем откровенны: вы зашли в тупик, — перебил Крис. — Вы не первый и не последний, кого постигла неудача на этом пути.
— Как так? Не может быть! Я читал труды коллег и уверен…
— Бессмертие, — вновь оборвал его Ларри, — тема довольно деликатная и большинство институтов, ее изучающих, придерживают информацию, дабы иметь преимущество в исследованиях.
— То есть вы знали о проблеме и молчали? — вспыхнул Гостев и почувствовал, как в носу у него неприятно засвербело — явный признак крайнего раздражения.
— Знали. До вас «Итэнас» финансировал три группы, работавших в направлении кибернизации, и все они столкнулись с этой проблемой.
Гостевым овладело отчаяние. Он обхватил голову руками.
— Три группы! Три!? Но почему? Почему вы ничего не сказали?
— На то были причины. Первая — чистота эксперимента. Возможно, в работы предыдущих групп закралась ошибка, которая могла направить и вас по ложному следу. Во-вторых, ваш подход к кибернизации оказался во многом новаторским, и мы надеялись на успех. Согласитесь, эффективно работать, когда над вами висит дамоклов меч неудачи, крайне сложно.
Вадим покачал головой и прошептал:
— О неотвратимом ты сокрушаться не должен[2].
— Что, простите? – не расслышал Крис.
— Ничего. Полагаю, вы хотите сообщить об окончании нашего сотрудничества?
— Вы правы, наши аналитики полагают, что кибернизация и трансплантология столкнулись с серьезным препятствием, преодолеть которое не под силу никакой обособленной группе. Именно поэтому в ближайшее время «Итэнас» планирует опубликовать результаты исследований, чтобы дать толчок к разрешению проблемы в научном сообществе. Согласитесь, в данной ситуации у вас появляется неоспоримое преимущество. После публикации любая исследовательская группа, решившая заняться данной проблемой, с радостью примет вас в свои ряды.
«Они не верят в решение проблемы, — догадался Гостев, чувствуя, как от негодования кровь ударила в лицо.
— Все формальные вопросы, связанные с окончанием проекта, вы можете уладить в кадровой службе, — продолжал между тем Ларри. — Мы понимаем, закрытие программы для вас большое потрясение, и смеем надеяться, что годовой оклад станет достаточной компенсацией.