— Именно так.
— Это удивительно и в тоже время крайне просто и логично, — произнес Игнат, выражая тем самым максимум восхищения, на который способен профиль «ученый». — Тебе удалось вычислить принцип этого взаимодействия?
— Нет. Слишком много помех, — не задумываясь ответила Алена. — На данный момент у меня есть четыреста три варианта этого взаимодействия, и чтобы подтвердить единственно правильный, тебе придется отправиться на Луну в ОБ’ЛИК.
— Куда? — удивился Гостев.
— ОБ’ЛИК — объединённую лабораторию изучения космоса, — совершенно спокойно ответила Алена. — Только там существуют достаточно чистые условия для эксперимента с дельта-ритмом.
Костин вскинул руки.
— Да, но записываться на эксперименты в ОБ’ЛИК нужно за пять лет!
— Пять лет — допустимое время для эксперимента даже для одной человеческой жизни, — небрежно парировала Алена.
— Для одной человеческой жизни да, но не для меня.
13
Две недели спустя поздно ночью в лаборатории между Аленой и Игнатом состоялся разговор.
— Алена, помнишь ты говорила, что нужно лететь на Луну.
— Да, я уже разработала план проведения эксперимента и направила заявку с расчетами в земной филиал ОБ’ЛИКа.
— Я знаю, но я не могу ждать. Я хочу попасть туда как можно скорей.
— Ответ на вопрос находится вне моей компетенции, — отстраненно ответила Алена.
— Ты знаешь условия, при которых можно попасть в ОБ’ЛИК без очереди?
— Точно так же, как и ты.
— Просто перечисли мне их, — приказал Гостев.
— Для попадания в ОБ’ЛИК вне очереди, необходимо зарегистрировать заявку на эксперимент.
— Исполнено, — кивнул Гостев.
— При регистрации заявке присваивается индекс в соответствии с направлением, сложностью, длительностью и энергозатратность эксперимента. В случае, если кто-то выбывает из очереди либо отказывается от нее, претендентом на место становится эксперимент с наиболее близким индексом.
— В нашем случае это кто?
— Профессор Ленц из Института мозга Британии. Он в очереди под номером пятнадцать. Предварительное время эксперимента с первого по пятое сентября этого года.
— Умница! Я должен лететь вместо него.
Игнат хлопнул рукой по столу.
— Вероятность события стремится к нулю. Ленц не откажется, — холодно констатировала Алена.
— А если я подтолкну его?
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, не знаю. Например, переговорю с ним. Расскажу о важности нашего эксперимента, — ничуть не смутившись соврал Гостев.
У него уже был план, как заставить Ленца отказаться от эксперимента, но делиться им с Аленой он не собирался.
— Думаю, ты зря потратишь время.
— Это мы еще посмотрим, — отмахнулся Игнат. — Я могу спасти миллионы жизней!
— Для развития твоего вида даже задержка в сотню лет не имеет значения, — спокойно констатировала Алена.
Гостев поджал нижнюю губу. Он знал, что Алена абсолютно права, но он не мог взять и отложить на пять лет осуществление мечты.
14
Неделю спустя Игнат закончил разработку нового профиля, получившего условное название: «Высший приоритет». Проверив профиль втайне от Алены несколько раз, он убедился в его работоспособности и загрузил в homocortex.
«Я идиот!» — была первая мысль, пришедшая Вадиму в голову после активации профиля. — «Какой же я идиот!».
Оценив с высоты нового профиля проделанную им работу, Игнат понял, как глупо себя вел. У него имелось все необходимое для разработки технологии бессмертия. Будь он более настойчив и внимателен, подчини он себя единственной цели, и загадка дельта-ритма открылась бы ему еще в самом начале пути, в то время, когда он работал на «Итэнас». Обидно, но стоит ли сокрушаться о прошлом, когда до цели остался один шаг? Сейчас нужно сосредоточиться на главном: как заставить профессора Ленца отказаться от эксперимента.
15
У Эдварда Ленца в жизни было три больших любви: жена, любимая дочь Саманта и наука. Десять лет назад жена, Лаура, погибла в страшной автокатастрофе. Саманте тогда только-только исполнилось семь лет. Смерть жены надолго выбила его из колеи. Он замкнулся в себе, бросил работу и ушел в запой. Только необходимость заниматься воспитанием дочери удерживала его на плаву, не давая утонуть в бездне алкогольного безумия. Со временем боль от утраты притупилась, и Эдвард постепенно смог вернуться к нормальной жизни.