— Игнат, успокойся, — мягко произнесла Алиса.
— Я не Игнат! Пойми же ты. Нет больше никакого Игната. Я никто! Вот здесь раньше находился «базовый профиль». Тот настоящий «Я», живший до всей этой истории с homocortex. Но я удалил его! Ты понимаешь!? Игната Гостева больше нет. Я даже не знаю, что я теперь такое. Насколько я являюсь собой прежним!?
В отчаянье он отшвырнул коммуникатор, закрыл лицо руками и зарыдал.
— Но разве у тебя не осталось копий? — с надеждой спросила Алиса.
Игнат перестал плакать, поднял голову и произнес:
— Я их все удалил, Лисенок. Я так боялся, что кто-нибудь украдет мое изобретение… Я обманул сам себя.
[1] Итэнас – научно-исследовательское объединение, образованное в 2100 году. Главной целью объединения является достижение бессмертия.
[2]БХАГАВАД-ГИТА гл.2 стих 27
[3] Обработка сигналов электроэнцефалографии, связанная с топографическим картированием электрической активности мозга, позволяющая представить исходные данные в более наглядном виде, а в некоторых случаях, позволяющая увидеть то, что принципиально не наблюдаемо в исходных записях.
[4] Homocortex – (homo лат. человек, + cortex лат. кора, досл. человеческая кора, в знач. кора, созданная человеком) термин, впервые введённый нейробиологом Костиным В.А. в 2124 году, изначально применялся для изобретенного им искусственного органа центральной нервной системы и лишь позднее получил широкое распространение в искусстве и фольклоре.
[5] Надсознание – система, способная управлять совокупностью психических процессов и явлений, как входящих в сферу сознания человека, так и не входящих в сферу человеческого сознания (т.н. бессознательное). Термин впервые был введён нейробиологом Гостевым И.А. в 2124 году.
[6] ИскИн – сокращенное название искусственного интеллекта.
[7] Реиннервация — восстановление проводящих путей в центральной нервной системе.
[8] Мозг рептилии – другое название продолговатого мозга.
Кран и палец
1
Нет в мире ничего приятней теплой ванны с нежной душистой пеной после ночного дежурства. Говорю это не для красного словца. Пятый год я работаю слесарем на целлюлозно-бумажном комбинате, и раз в четыре дня у меня ночное дежурство. Работа непыльная — ходи по цеху да гайки подкручивай, но одно дело днем двадцать раз сбегать на другой конец цеха, влезть на эстакаду и отрегулировать ход вала, другое — проделать аналогичные действия ночью. Такие ночные прогулки изрядно выматывают. К утру чувствуешь себя совершенно разбитым, и лучший способ излечиться от такой хандры — принять теплую ванну.
— К чему он ведет? — спросит читатель.
А вот к чему. История в ванной со мной однажды приключилась прескверная. Как сейчас помню. Третье марта. Весна. Лежу в ванной, пивко пью, песенку под нос мурлычу — настроение наипрекраснейшее. А надо вам сказать, что в таком приподнятом настроении была у меня дурная привычка ковырять в кране пальцем правой ноги. Почему именно правой? Сам не знаю — привычка, и всё тут. В тот злополучный день палец правой ноги застрял в узком отверстии крана. Сначала я не придал этому обстоятельству особого значения, но когда все попытки извлечь палец ни к чему не привели, я не на шутку перепугался.
Слава богу, под рукой оказался телефон — еще одна привычка. Схватил я трубку и стал вспоминать номер МЧС, однако вовремя передумал. Приедут спасатели в красивых спецкостюмах, с баграми, в касках и ведром песка, наверняка еще и парамедик с ними будет — грудастая такая блондинка в белом халатике, с красным крестом во весь лоб, а тут я в ванне: голенький, с пивом и журнальчиком фривольного содержания. Нет уж, увольте!
Но что тогда делать? Схватив отброшенную в приступе безысходности трубку, я набрал номер Сани Балаева — приятеля из соседнего подъезда.
Ответили мне после десятого гудка.
— Але! — послышался сонный голос товарища.
— Саня, привет! Это Витя! — Не поверите, но я готов был его расцеловать.
— Витя, ты что, бля, с тополя наебнулся? — зло спросил Саня. — В нормальных домах Лондона и Парижа звонить до полудня людям, находящимся в состоянии абстиненции и в отпуске одновременно, не принято.
Я настолько был рад услышать голос живого человека, что пропустил грубость мимо ушей.
— Ты понимаешь, Саня, у меня тут такая история...