— Не знаю! Вокруг только пустота.
— Где мы? Разве…
— Подожди! Подожди! — прервал он её на полуслове. — Кажется, я в тебе что-то вижу! Боже, как это красиво!
— Что? Что ты видишь? — её голос звучал немного испуганно.
— Не знаю, в тебе что-то есть, оно разрастается и пульсирует. Взорвалось! Оно взорвалось!
— И я вижу! В тебе это тоже есть! Но что это?
Он немного подумал, прежде чем ответить.
— Наверное, это новая Вселенная — твое новое тело, — сказал он уверенно.
— Вселенная!
— Да. Теперь мы с тобой вселенные, еще секунду назад нас не было, и вот мы взорвались и расширяемся!
— Значит, я буду состоять из миллиона галактик и миллиардов звезд?
— Да! Смотри! Смотри внимательней, ты наблюдаешь свое рождение!
— Рождение? — удивилась она.
— Рождение, — подтвердил он и тут же воскликнул: — Этого не может быть!
— Чего?
— Посмотри на меня! Посмотри на меня внимательно! Видишь?
— Где? Ах! Ты все такой же светловолосый и стройный со смешным вздернутым носом.
— А ты также прекрасна, и у тебя по-прежнему безумно красивые ресницы.
— Но почему мы похожи на нас прежних?
— Не знаю.
— Так значит, мы теперь целые вселенные?
— Как и раньше. В каждом человеке скрыт целый мир, где он рождается, живет и умирает. И этот мир не похож на реальный. Человек лишь изредка сверяет свой мир с реальным и делает кое-какие поправки в одном из этих миров для того, чтобы они могли мирно существовать.
— У каждого свой мир?
— Да.
— Значит, ничего не изменилось?
— Масштабы и интерьеры.
— И мы по-прежнему смертны?
— Думаю, да.
— Но впереди у нас миллиарды лет жизни!
— Вспомни бабочку-однодневку, за сутки она успевает родиться, вырасти и умереть — это ее полный цикл. Отрезок существования длинной в жизнь не может быть ни маленьким, ни большим, он не может отсчитываться годами, жизнь — это единица измерения, не поддающаяся делению на более мелкие периоды.
— Значит, эти годы пролетят как мгновенья? — грустно уточнила она.
— Как целая жизнь.
Они помолчали, наблюдая за рождением друг друга.
— Смотри-смотри! – вдруг воскликнула она, указывая направление. – Там кто-то есть! Какой забавный старикашка. Похоже, он спит. Кто он?
Он немного подумал, а потом сказал, улыбаясь:
— Это наш мир — наш Бог.
— Такой же, как и мы?
— По образу и подобию.
— Давай разбудим его и расспросим обо всем. Он, должно быть, ужасно умный.
— Не стоит, пусть он отдыхает.
Они снова замолчали.
— Интересно, а у нашего Бога есть бог? — спросила она, нарушая тишину.
— Бог бога?
— Ага.
— Думаю, есть.
— И у Бога-бога есть бог?
— Да. И у Бога-бога-бога тоже есть бог, — ответил он, понимая, что она заигрывает с ним.
— Тогда почему мы их не видим?
— Несколько секунд назад ты была атеисткой и вообще не верила в существование божественного начала в мире, — сказал он, улыбаясь ей. — Субординация — великая штука, дорогая. Но придет время, и мы все узнаем. Давай пока просто займемся любовью.
В чем смысл жизни?
Однажды к Авве Добре зашел знакомый журналист из районного «Вестника».
— Добрый день, Авве. Тут для вас есть интереснейший человек, — возбужденно произнес он, как только знаменитый писатель открыл дверь.
— Где? — удивленно спросил Авве Добре, оглядывая пустую площадку.
— Тут не в смысле здесь, — смутился журналист. — Но если вы заинтересуетесь, то я его приведу. Понимаете, этот человек устроил в городе жуткий переполох, и я подумал, что только вы сможете помочь.
Заинтригованный Авве Добре впустил журналиста в дом и предложил чаю с вишневым вареньем. Пока закипал чайник, гость вкратце поведал знаменитому писателю историю о незнакомце.