Если верить словам этого Вадима, музыкант очень сильно интересуется ею. По крайней мере, именно так сказала Вика, которая очень неплохо заобщалась с ним. Катя пока не понимала, что делать с этим всем. Пригрозив подруге, что сломает ей что-нибудь, если она хоть как-то намекнет Вадиму о ней и том, как ее найти, Катерина решила затаиться. Это было почти неделю назад, когда ее еще не начали мучить беспричинные приступы тошноты и дурного настроения.
— Привет…
Катя вздрогнула, резко оборачиваясь. Вода в стаканчике расплескалась, увлажняя рукава светло-фиолетовой куртки.
— Твою ж мать! – выругалась молодая женщина, увидел одноклассника. – Чего тебе, Никита?! Идиот… – проворчала она, пытаясь справиться с промокшими манжетами.
— Прости, – одноклассник протянул ей носовой платок. – Я тут это… вот… – замялся на месте, не зная, куда деться от пронзительного взгляда Самарцевой.
Увидев в руках Никиты букет цветов, она поджала губы. Розы… Ее любимые светло-розовые полураскрывшиеся бутоны с белой каемочкой по краям. Запомнил, стервец!
— Не нужен мне твой веник, – проговорила она, но платок взяла, чтобы вытереть руки. – Чего ты приперся?
— Кать, я это… ты извини меня, пожалуйста, за… ну, за вечер встречи.
— Никит, давай на чистоту? – взглянула на него она, уже не зная, как донести до одноклассника, что его любовь ей нужна, как собаке пятая нога. – Ну, мы же оба знаем, что ты просто придумал себе все это.
— Зачем ты так, – казалось, Самсонов даже обиделся. – Я к тебе серьезно же.
— Серьезно?!
Катерина всплеснула руками. Заметив, что на ее возглас обернулось несколько «любопытных Варвар», она ухватила одноклассника за локоть. Буквально силой вытащив его за пределы издательства, Катя подтолкнула Никиту к тротуару. В ней вдруг взыграла такая стервозность, что совладать с ней было уже невозможно.
— Насколько серьезно, Никит? А?
— Ну, я люблю тебя со школы, Кать. Я жениться могу на тебе, если ты согласишься.
— Ууу, – протянула она. – А если я скажу, что… что беременна!
Самсонов шумно выдохнул и даже сделал шаг назад. Во взгляде парня появилось странное выражение. Он какое-то время ошарашено смотрел в красивое лицо одноклассницы, после чего уже открыл рот, чтобы сказать что-то.
— Женишься?! – прищурилась она, не давая ему возможности ответить. – Конечно, нет, Никита. На такое твоя любовь не распространяется, да?! Вот и не ходи больше за мной! – и ринулась к первому попавшемуся такси.
— Кать!
— Поехали, поехали! – крикнула она водителю, едва оказалась в салоне. – Поехали!
— Кать! Подожди! – словно клещ, Никита вцепился в ручку дверцы и продолжал бежать рядом с набирающей скорость машиной, умудряясь молотить по стеклу свободной рукой, в которой еще держал цветы.
— Господи, девушка! – воскликнул таксист, притормаживая. – Пожалейте вы парня. Убьется же…
Закатив глаза, Катерина вынуждена была позволить водителю остановиться, а Никите открыть дверцу.
— Что за манера у тебя куда-то бежать все время?! – возмутился одноклассник. – Да плевать мне, что ты беременна! Я люблю тебя, а значит, и ребенка твоего тоже люблю!!! – и в сердцах сунул ей в руки букет.
Несчастные розы помялись. Часть лепестков облетела, нарушая безупречно собранную флористами композицию. В эти минуты цветы вдруг напомнили Катерине ее жизнь – такая же красочная, нежная и разорванная на живописные кусочки.
— Никит, я…
— Ну, дай ты мне хотя бы попробовать все исправить! – перебил он ее, опускаясь на колени прямо в смешанный с грязью снег на обочине дороги. – Я уже сто раз себя проклял за то, что сделал. Кать… – он с мольбой потянулся к ее рукам.
В какой-то момент, почти покоренная его настойчивостью и любимыми цветами, она готова была хотя бы просто поговорить спокойно. Все разлетелось в пыль, стоило вспомнить о том, в какой грязи он вывалял ее почти месяц назад.
Брезгливо поджав губы, Катя швырнула ему в лицо многострадальные розы. Процедив, что никогда не простит его за сделанное, она толкнула парня в плечо, прежде чем захлопнуть дверцу.
Силясь успокоить бешеное сердцебиение, молодая женщина пыталась сдержать слезы. Наблюдая в зеркале заднего вида, как удаляется силуэт Никиты, которые в сердцах бросил вслед такси букет, она с каким-то злорадством поймала себя на том, что ей приятны его душевные метания.