Глава 8
От души хлопнув дверью, Катерина вихрем влетела в свою квартиру. На ходу раздеваясь и разуваясь, бросила сумку в прихожей. По щекам катились злые слезы, которых она даже не замечала. Машинально вытирая их, молодая женщина прошла на кухню и поставила чайник на плиту. Сердце все еще неслось куда-то, как сумасшедшее, что не позволяло выровнять дыхание. Шмыгая носом, она открыла один из кухонных шкафчиков. В груди бушевал такой пожар, что хотелось броситься головой в колодец.
Никита напомнил ей о том, что уже начало немного забываться. Он словно вскрыл незаживающую рану и еще посыпал ее солью! Теперь не хотелось ничего, кроме полной отключки. Чтобы все исчезло – чувства, голоса, запахи… Все!
Достав из шкафчика бутылку красного сухого, Катерина потянулась за бокалом. Ее пальцы уже коснулись изящной стеклянной «ножки» фужера, когда ее словно ударили. Звучно поставив бутылку на стол, она сделала шаг назад. Прижав ладонь к животу, Катя вдруг вспомнила о задержке. Если… Судорожно выдохнув, она закрыла глаза. Нельзя же…
Когда раздалась пронзительная трель дверного звонка, Катерина передернулась. Последнее время резкие звуки буквально били по мозгам.
— Когда ты собиралась сказать мне?! – начала сразу с претензий Вика, врываясь в прихожую.
Подруга принесла с собой морозный воздух и… целую кучу возмущенных инсинуаций. Рассерженно бормоча, что она ей, наверно, чужая, раз такие секреты, Виктория срывала с себя куртку, шапку, шарф.
Кате оставалось лишь терпеливо ждать, пока подруга успокоится и объяснит в чем дело. Что она должна была сказать ей? На какой пустяк обиделась Вика в этот раз, интересно?
— Что случилось? – все же поинтересовалась Катя, когда пыл подруги немного поостыл.
— Ты беременна!
— Боже, – Катерина прижала ладонь ко лбу. – Никита, что ли?
В ответ Виктория развела руками. Во взгляде подруги металось такое выражение, словно это она залетела от первого встречного.
— Ты представляешь, как далеко все зашло, если этот говнюк позвонил мне?!
— Вик…
— Это правда?! – заорала подруга, желая знать все и именно сейчас.
— Да я ему просто со зла сказала, – призналась Катя. – На самом деле, я не знаю. Тест отрицательный, а задержка уже больше недели.
Присвистнув, Виктория покачала головой. Не найдясь, что ответить, она внимательно посмотрела на подругу.
— Я не знаю, что делать, Вик, – чувствуя себя жутко беспомощной, Катерина тяжело вздохнула.
— Сукин кот! – выругалась подруга, подходя к ней, чтобы обнять.
Натянутые, словно струны гитары, нервы Кати зазвенели слезами, когда она нашла такое неподдельное участие. Жалобно всхлипнув, она уткнулась Виктории в плечо, позволяя той погладить себя по голове. Честно признаться, Катерина понятия не имела, что делать, если вдруг задержка подтвердится.
— Вик, что я родителям скажу, если правда беременна?
— Послушай, – Виктория взяла руки подруги в свои, когда они пришли в зал и сели на диван. – Родители родителями, но может надо начать с Олега?
— Вика! – Катя вскочила со своего места и принялась метаться по комнате. Сжав пальцами виски, она покачала головой.
— Ну, что «Вика»?! Он же ищет тебя, Кать! Чего ты… Ты же реально запала на него. Что не так-то?
— Ты представляешь вообще, что он обо мне думает?! Какая-то шлюшка…
— Кать! – перебила ее подруга. – Шлюшек не ищут с собаками из другой страны! Ты же даже поговорить с ним не хочешь!
— Да я… я хочу, Вик, но… – Катерина замолчала, не в силах признаться, что просто не может справиться с чувством стыда, что грызет ее самолюбие. – Просто боюсь, понимаешь? Не представляю, как в глаза ему посмотрю. Да и, если честно, я теперь и не знаю, было ли все по-настоящему.
— Че-его?! Ты дура что ли?!
— Ну, ты сама подумай, Вик, – Катя снова села напротив подруги. Вытерев влажные от слез щеки, она перевела дыхание. – Я же вытворила все это под действием той дряни, что подсыпал Никита. Получается, что…
— Не получается! – снова перебила ее Виктория. – Он ведь сделал это, чтобы ты к нему в койку прыгнула, верно? А в итоге?
— Не аргумент, – возразила Самарцева. – Кто угодно мог оказаться на месте Олега.
— Ой, неужели? – скептично выгнула бровь Вика. – Знаешь, если к кому-то душа тянется, то тут никакого афродизиака не надо. По себе знаю…
Катя поперхнулась воздухом. Закашлявшись, заставила на какое-то время подругу замолчать. Спустя несколько минут, придя в себя и утерев слезы, что снова выступили, но на этот раз от кашля, Катерина с удивлением воззрилась на подругу. Не сдержав иронии, поинтересовалась: