— Знаешь, в какой-то момент я даже поверила, что ты другой, – с обидой проговорила Виктория, убирая с лица пряди волос, которые апрельский ветер бросил ей на глаза. – Наивная! Истина – все мужики одинаковые!
— Вик…
— Не трогай меня! – оттолкнула она его. Прежде чем направиться прочь от него по тротуару, припечатала довольно жестко: — И больше не звони мне, понял?
Решив дать ей возможность остыть, Вадим позволил девушке уйти. Конечно, не хотелось бы заканчивать сегодняшнюю встречу на такой ноте, но если попытаться все исправить, можно сделать еще хуже. Молодая, горячая нравом Виктория все еще обладала тем девичьим максимализмом, который делит все только на черное и белое. Не девушка, а вулкан!
Вадим отпустил Викторию так легко, потому что в ее претензиях была доля истины. Он мало верил в то, что Олег мог воспользоваться беспомощной девушкой. Следовательно, если Катерина ждет ребенка, то постарался кто-то другой. Нужно ли вообще другу знать об этом? Тем более, что девушка сама не горит желанием посвящать его в тайну своего интересного положения. С другой стороны, если она действительно беременна от Самойлова, Олег никогда не простит ему молчания.
— Сука! – выругался Вадим, пиная смешанный с водой снег, что покрывал тротуар.
Тяжело переведя дыхание, он на мгновение сжал переносицу. Та еще ситуация… Черт знает, как поступить! Сказать или пустить все на самотек? Достав телефон, написал другу сообщение, чтобы тот вышел на связь, как только будет время.
«Что стряслось?» – Олег ответил почти сразу же, не прошло и пяти минут.
Решив вернуться в кафе, чтобы не стоять на улице, Вадим сел за тот же столик. Заметив, что скатерть уже успели поменять, невольно улыбнулся. Кому другому он бы не простил подобной выходки, а со стороны Виктории это вызвало лишь смешок.
«Слушай, скажи мне вот что… – Гордиенко задумался, как бы выразиться более корректно. Не подобрав слов, наплевал на приличия. – У тебя было что-то с этой Катей?»
«Ты извини, конечно, но вопрос странный, не думаешь? С каких пор я должен посвящать тебя в свои постельные дела?»
«Наверно с тех самых, как ее подруга сказала мне, что у Кати задержка…»
Какое-то время под именем друга в открытом чате исчезала и появлялась надпись «печатает». На какие-то секунды диалог перестал подавать признаки жизни, а затем поступил входящий звонок от Самойлова.
— Ты прикалываешься, что ли?! – выпалил Олег, как только Вадим ответил.
— Если бы, – отрицательно покачал головой Гордиенко, словно друг мог его видеть. – Я сейчас в пух и прах поругался с ее подругой, которая мне и рассказала об этом. Тебя защищал, между прочим.
— Она не может быть беременна, – возразил Самойлов, полностью оправдывая попытки одноклассника обелить его перед Викторией. – У нас ничего не было той ночью. Так, пообнимались, поцеловались… Она была в хлам накачанная какой-то дрянью – видел, как ей подлил в стакан какой-то ханыга. Я просто не смог.
— Старость – не радость, — фыркнул Вадим, мысленно облегченно выдыхая.
— Иди на хрен! – ответил Самойлов, понимая намек одноклассника. – Не в кайф мне трахаться с девушкой, которая даже не понимает, кто рядом с ней.
— Да, я понял, – рассмеялся Вадим. – Тогда объяснение только одно. Твоя ночная жрица залетела от кого-то до тебя, а теперь пытается устроить свою личную жизнь за твой счет.
— Да брось!
— Я уверен в этом, – пожал плечами Вадим, убирая в сторону папку с меню, чтобы официант мог поставить перед ним на стол чашку с кофе.
— Ну, а почему тогда она не хочет общаться со мной? – задал Самойлов, казалось бы, резонный вопрос. – Если у нее на меня такие планы, то подобное поведение не логично. Тебе не кажется?
— Набивает цену, – лаконично ответил Вадим, делая глоток обжигающе горячего напитка. Выругавшись, он почувствовал, что обжег нёбо и язык. – Вот блин!
— Ты чего там?
— Да кофе горячий. Обжегся.
— Язык бы придержал, – намекнул одноклассник на неверные выводы.
— Странно это все равно.
— У меня два концерта, – Самойлов зашелестел какими-то бумагами. Вероятно, просматривал записи в ежедневнике. – Пятнадцатого и двадцать первого. Отыграем и я прилечу.
— Ты серьезно?! – удивился Вадим. – На хрена, если она беременна от другого?
— Я должен…
— Да ничего ты не должен! – возмутился Гордиенко. – Она даже не помнит, было у вас что-то или нет.
— Тем более.