Олег увеличил изображение, чтобы получше разглядеть. Ошибки быть не могло. Он мог поклясться, что аналогичное фото есть у него дома в одном из нескольких альбомов. Его много лет назад сделал отец Самойлова на последнем звонке, накануне выпускного. В тот год Олег заканчивал школу и ему, как лучшему ученику в классе, выпала честь дать последний звонок для своих одноклассников. Точнее, звонила в тяжеленный чугунный звонок малышка с испуганными глазами.
«Что это за фото у тебя? – поинтересовался Самойлов. – Кто эта девочка?»
«Мое фото. А что?»
«То есть, малышка на фотографии –ты?»
«Да».
— Привет, Олег!
Самойлов вздрогнул, отвлекаясь от переписки. Вскинув взгляд ярких в эти минуты от эмоций зеленых глаз, он увидел клавишницу.
— Привет, Инга. Ты рановато.
— Да просто вышла рано, чтоб успеть.
— Пешком, что ли? – Олег нажал на клавишу блокировки, убирая телефон в задний карман джинс.
— Да, машина сломана же. Еще не сделали.
— Чего не позвонила? Я б забрал. На улице холодно, идти-то далеко.
— Да как-то неудобно было, – повела хрупким плечом Инга, вешая на крючок длинное темно-серое пальто на чьем пушистом воротнике красиво мерцал снежок.
— На потолке спать неудобно – одеяло падает.
Дальнейшей беседе помешали прибывшие «бесы». Парни с хохотом и громкими репликами ввалились в зал, принеся с собой морозный аромат и незаменимую атмосферу веселья и беззаботности.
Здороваясь с ребятами, Самойлов не обратил внимания, как заблестели глаза Инги. Его безобидное замечание о том, что ей следовало сообщить о том, что намерена прийти пешком, вызвало совершенно ненужные чувства в сердце девушки. Ненужные ему, но крайне долгожданные для клавишницы «Бесов». Олег даже не подозревал, что разжег в душе Инги ту самую надежду, которая едва не изменит всю его жизнь в ближайшем будущем.
Следующие несколько часов прошли в привычной музыкальной суете и спорах. Пели, танцевали, смеялись, обсуждали планы на ближайшие дни и концерты.
— Я договорилась насчет ночлега в Звенигороде, – сообщила Инга, когда было решено сделать перерыв между композициями.
Все как раз вышли на выложенное темно-коричневой плиткой крыльцо местного Дома Культуры, где репетировала группа. Кто-то из ребят курил, кто-то уткнулся в телефон, переписываясь с родными или листая «ленты» социальных сетей.
— В смысле? Забронировала гостиницу? – уточнил барабанщик, Володя Ольховец.
— Неа, – мотнула головой Инга. – У меня там подруга живет. Ее родители согласились пустить нас в домик для гостей.
— А подруге сколько лет? – поинтересовался Самойлов, думая о том, что если «родители разрешили», то лучше снять пару номеров в гостинице.
— Нет, все ок, – предупредила его сомнения клавищница. – Катька вполне взрослая и самостоятельная, просто согласовывать все с предками привыкла. Там такой участок, что можно потеряться. Все путем будет, короче.
— Смотри мне, – указал на нее пальцем Олег. – Если что, я договорюсь насчет отеля.
— Не парься, Олеж.
Самойлов кивнул, болезненно поморщившись. В какой-то момент ему показалось, что он очутился в матрице. Имя подруги Инги неприятно резануло слух, напоминая о другой обладательнице такого же – красивого и классического. Достав смартфон, он увидел сообщение от Виктории.
«А что не так с фотографией? – спрашивала девушка. – Она вообще попала в кадр случайно. Вы же понимаете, что я не ее хотела показать?»
«Не важно. Я понял тебя».
— У тебя все нормально? – подошла к Олегу клавишница. – Ты какой-то странный последнее время.
— Не обращай внимания, – отмахнулся Самойлов, но больше от собственных мыслей, чем от вопроса девушки.
— Сложно не обращать внимания, когда ты ломаешь гармонию песен.
— Я исправлюсь, – пообещал он, подмигивая ей. – Чего ты не оделась, а? – и снял с себя кожаную куртку, чтобы набросить ее на плечи Инги.
Он сделал это чисто из вежливости и жалости, поскольку она уже тряслась от холода. Обычно они выходили ненадолго, но сегодня вечер выдался особенно студеным. Видимо, причиной был довольно сильный ветер, что сорвался с запада.
— Спасибо, – поблагодарила клавишница, придерживая куртку как раз в тот момент, когда Самойлов еще не успел убрать руки.