— Я сама кого угодно оприходую, если надо, – хохотнула Виктория, что вызвало у Катерины облегченный выдох.
Тут не поспоришь. Вика действительно умела добиваться своего – любыми способами. По натуре своей она была не плохим человеком, но оказаться с ней по разные стороны баррикад – то еще удовольствие. Именно поэтому у Кати не нашлось слов возражения.
— Ну, а ты? – проговорила подруга. – Что ты решила насчет Самойлова? Когда напишешь ему?
— Не уверена, что вообще смогу, – вздохнула Катя, садясь напротив Виктории.
— Может, оно и к лучшему? Бывает так, что прошлое – это всего лишь прошлое и не нужно копаться в нем.
— Думаешь?
Самарцева понимала, что в словах подруги была логика. Но именно это вызывало бурю в душе, царапая до крови нежное сердце.
— Ну, а что? Ты же молодая, красивая… У тебя будет куча парней, которые тут, рядом. Зачем гнаться за каким-то заморским принцем? У него там другая жизнь – концерты, фестивали, фанатки, с которых трусы слетают, едва он появляется на сцене.
— Может, ты и права, – кивнула Катерина, чувствуя, как начинает противно ныть где-то в области сердца.
— Сама подумай, ты готова делить его с этими всеми девицами? Понятно же, что на всех этих междусобойчиках они там всей группой пялят этих так называемых поклонниц. Или думаешь, что все радуются жизни, – показала пальцами кавычки подруга, – а он целомудренно глаза отводит?
Катя с преувеличенным старанием принялась пережевывать бутерброд. Вот только кусок в горло не лез. Умозаключения Вики словно вспороли вены. Даже думать о том, что Олег касался другой женщины, было больно почти на физическом уровне. От этих мыслей хотелось сесть и по-детски зареветь, или… спрятаться в надежных объятиях того, о ком давно следовало забыть. Но все же, в глубине души жила уверенность в том, что подруга права, как бы больно от этого не было.
Глава 15-17
Глава 15
…он целовал её так глубоко и неистово, словно долгое время был лишён этого права. Сильные ладони скользили по изгибам тела, сминая тонкую ткань платья и обжигая кожу.
Незнакомка – красивая, фигуристая, с длинными огненно-рыжими волосами – выгибалась в его объятиях, тесно прижимаясь к широкой груди. Её волосы, словно жидкое пламя, рассыпались по плечам, когда Олег жадно припал к её беззащитно открытой шее.
Он приподнял её и прижал спиной к стене. Она в ответ обвила ногами торс мужчины, впиваясь пальцами в его плечи. Сладкий стон сорвался с накрашенных губ – едва слышимый, нежный, и в то же время такой реальный. На его фоне звучал грудной, хриплый смех Олега…
Пронзительный крик боли разорвал тишину квартиры, и Катя рывком села в постели. Шумно выдохнув, она запустила пальцы в спутанные волосы. Сердце неслось, словно взбесившийся конь, дыхание сбилось, а по вискам стекали струйки холодного пота. Сон оказался слишком ярким, слишком живым. Она ощущала каждый стон, каждое движение – будто всё происходило на самом деле. Будто это ее он распял на стене, зацеловывая до смерти.
Не просто сон. Сон-подсказка… Другого слова не подобрать. Разве не очевидно? Он всегда будет окружён поклонницами, всегда на сцене, всегда в свете софитов. Всегда с кем-то другим.
«У него своя жизнь – концерты, фестивали, фанатки, с которых трусы слетают, едва он появляется на сцене», – всплыли в памяти хлёсткие, но такие правдивые слова Вики.
Катя закрыла лицо ладонями. Теперь всё сходилось – её сомнения, этот сон, наставления подруги. Всё подталкивало её к одному: мечты о нём – бесплодная иллюзия.
На тумбочке замигал экран смартфона. Безымянный номер, который она не собиралась сохранять, светился холодными цифрами. Почти три часа ночи. Пальцы сами потянулись, но тут же нажали на блокировку. Бессмысленно. Всё бессмысленно.
Телефон с глухим звуком упал на подушку. Наверняка, это Никита названивает. Внутри всё скрутилось в тугой узел, к горлу подкатила тошнота – такая, какая всегда приходила, когда нужно принять решение, меняющее всё.
Довольно! Она больше не станет мучить себя иллюзиями. Он – там, она – здесь. Всё расставлено по своим местам.
Катя снова легла, закутавшись в одеяло. Дрожь отступала, уступая место вязкой слабости. Мысли текли вяло, одна за другой, складываясь в логичные выводы, от которых только сильнее ломило сердце.
— Если всё так, как сказал Вадим, – пробормотала она, уставившись в зеленоватый от ночника потолок, – то зачем объясняться? Олег и так знает: даже если я и беременна, то не от него. Значит, и не приедет.