— Такая легкость предназначена не для всех, – сообщила она ему, желая еще немного сократить ментальное расстояние между ними. – Со мной легко только тем, кого я выбираю сама.
Поймав ее взгляд, Вадим проникновенно посмотрел прямо в янтарные глаза девушки. Его лицо вдруг стало серьезным – ни тени юмора и былой игривости.
— Ты нравишься мне, – неожиданно прямо сообщил Гордиенко.
Не ходил вокруг да около, не делал сальных намеков, не топтался на месте. Он просто спокойно высказался о том, что было уже и так очевидно. Поступок рационального взрослого человека, который точно знает, чего хочет.
— Не рановато делать такие признания? Мы еще так мало знакомы, – проговорила Вика, внутренне ликуя.
Она даже покраснела для приличия. Намеренно замолчав, девушка потупила взгляд, позволяя повиснуть неловкому молчанию. Выждав немного, добавила:
— … но мне приятно.
Вадим подался вперед, протянул руку и накрыл ее ладонь своей. Длинные пальцы были теплыми и уверенными, что отличало это прикосновение от потных лапок ровесников Виктории.
— Я не хочу, чтобы ты думала, что я отношусь к тебе несерьезно.
— Я так и не думаю, – подняла она на него взгляд.
В его глазах читалось так много: ожидание, уверенность, нежность. Калейдоскоп этих чувств лишний раз дал Виктории уверенность в самом главном: она уже победила в этой схватке. Еще пара-тройка встреч и этот бастион рухнет к ее ногам.
В кафе на секунду стало тихо, а потом заиграл очередной трек. Желая сменить щекотливую тему, которую еще не время развивать, Вика, словно между прочим, проговорила:
— Ой, сейчас такое тебе скажу.
— Ммм, – улыбнулся он, искренне и легко. Вот именно эта легкость и доверие делали его почти идеальным инструментом в ее руках. – Давай, рассказывай.
— Вот, – она открыла нужное фото, которое уже показывала сегодня, но не ему.
Заранее предвкушая реакцию Вадима на, казалось бы, недвусмысленное изображение, прищурила красиво подведенные глаза. Виктория рассчитывала, что Гордиенко поймет все именно так, как ей было нужно. Ну, а если не дойдет, то можно было легко направить его мысли в нужное русло.
— Это… это что? – брови Вадима поползли вверх. Он даже наклонился ближе, чтобы внимательнее рассмотреть стоящего перед Катей на коленях парня. – Это Никита, что ли?
— Ага, – довольно кивнула Вика, радуясь сообразительности собеседника.
— Это то, о чем я думаю? – с опаской предположил Гордиенко.
— Именно то.
— Она что, его простила?
— Милые бранятся, только тешатся, – пожала плечами Вика, откидываясь на спинку стула с изящной грацией. – У них любовь со школы. Знаешь, сколько всего там было? Книгу можно написать, – и пригубила коктейль, незаметно наблюдая за Вадимом из-под ресниц.
Глава 17
Зал гудел и вибрировал, как раскаленный котел. Блики от прожекторов носились по зрительному залу, как ошалелые. Выхватывая из рваного красновато-черного полумрака горящие глаза и белоснежные улыбки, влажные от пота майки и взлохмаченные головы. Воздух был наполнен басами и терпким запахом смешанных с табаком духов. Огни резали на пласты сценический дым, и толпа безумствовала под аккорды, что дрожали на струнах и клавишах «Бесов».
По центру большой сцены, ближе к краю, с гитарой стоял солист – Олег Самойлов. Он всегда был намного ближе к зрителям, чем остальные. Хозяин положения и концерта – тот, кто всегда в этой стихии, как рыба в воде в свете софитов. И каждое движение лидера «Бесов» находило отклик в толпе – фанаты тянули руки, желая дотронуться до кумира, кричали тексты песен, отдавали все за возможность просто увидеть его. И сцена пылала от этой чистой энергии.
В какой-то момент над головами зрителей взлетело что-то кроваво-красное, изящно-кружевное… В следующий момент прямо к ногам Олега упал лифчик. Привыкший ко всему, Самойлов даже бровью не повел. Зрительный зал взорвался визгами, аплодисментами и хохотом. И, не прекращая, защелкали жадные вспышки камер – папарацци никогда не дремали.
Очередной трек взорвал зал залпом эмоций и музыки. В какой-то момент из фан-зоны выскочила молодая девчонка в коротком типе и кожаных брюках. Ловко просочившись сквозь огромные ручищи охраны, она рванула к сцене и в считанные секунды оказалась на ней. Не дав опомниться ни участникам группы, ни зрителям, она кинулась к Самойлову. С разбега прыгнув на него, опоясала торс солиста «Бесов» ногами, крепко обняла за шею и впилась в губы Олега страстным поцелуем. И это была самая настоящая демонстрация ненормального желания обладать объектом своего поклонения.
Самойлов, который не ожидал такого мощного напора, вынужден был выпустить из рук гриф гитары. Поскольку девчонка никак не хотела отцепляться, он убрал гитару за спину и почти силой отстранил ее от себя.