Глава 18
Занятый своими мыслями, Олег не сразу заметил стоящую в дверях Ингу. Она выглядела немного усталой и какой-то встревоженной.
— Давно ты тут? – спросил Самойлов.
— Достаточно, чтобы понять, что ты чем-то расстроен, – ответила клавишница, проходя в гримерку. Облокотившись на небольшой стол с зеркалом, Инга склонила голову к плечу. – Что с тобой, Олег? Ты расстроился из-за того, что я лажанула на концерте? Извини…
— Нет. Что ты… – тут же возразил Самойлов.
Отчасти он понимал, что вина за ее ошибку больше лежит на нем. Конечно, он не выбирал, кого ему любить или кто мог бы любить его, но будь выбор, Олег бы сделал все, чтобы вырвать из ее сердца чувство к себе. Это не только рождало неловкие моменты, но и все чаще мешало в работе. Он не имел права убирать из группы талантливую клавишницу только из-за того, что ее угораздило влюбиться – просто не хватило бы духу на такой мерзкий поступок. В то же время, нужно было что-то решать с этим. Не сегодня. Может, потом все как-то само по себе решится.
— Тогда в чем дело? – повторила вопрос Инга. – Расскажи. Может, тебе станет легче, – развела руками.
— Нет, – покачал головой Самойлов. – Не думаю, что обсуждать это с тобой – хорошая идея.
— То есть, дело именно в том, что это я?
— Именно так.
— Самойлов, ты что, запал на кого-то?
Прижав ладонь ко лбу, он шумно выдохнул. Олег всегда считал, что у женщины должен быть хоть слабенький проблеск интеллекта. Он любил умных представительниц слабого пола, но только не в такие моменты. Лучше бы Инга оказалась пустоголовой куклой с силиконовыми губами, ей-Богу!
— Господи-и, – заулыбалась клавишница, усаживаясь на гримерный столик. – Ты влюбился!
В какой-то момент Олегу показалось, что она даже обрадовалась этой новости. И это было более, чем странно… Он не хотел, чтобы Инга знала о его сердечных метаниях – просто потому, что думал о том, что это ее расстроит. Глядя в лучистые глаза собеседницы, Самойлов даже не представлял, что в эти самые секунды обрел самого преданного и верного защитника своей любви.
— Не ожидал такой реакции от тебя, – честно признался Самойлов.
— Почему?
— Ну…
— Потому что я влюблена в тебя? – в лоб спросила клавишница. – Слушай, Самойлов, я лучше остальных знаю, что ты сейчас переживаешь. Еще я знаю, что любить – значит, желать счастья тому, кого любишь.
— И…?
— Ты можешь не таиться от меня, – покачала головой Инга. – Я понимаю, что сердцу не прикажешь. Так уж вышло, что я – не та, кто стал объектом твоей страсти, но я переживу это, Самойлов. Вот только к тебе относиться иначе не стану.
Спустя какое-то время, когда Олег и Инга навели порядок в гримерной и за кулисами актового зала, где они выступали, оба были порядком уставшие, но удовлетворенные. Привыкшие к такому темпу жизни, они не чурались собрать мусор и расставить по местам мебель – знаменитые, но не зазнавшиеся. Уровень известности пока не позволял иметь команду, которая занималась бы организацией концертов и всего, что происходит до и после них. Уверенные, что когда-то придут и к этому, они после каждого концерта по очереди засучивали рукава, вооружались тряпками с ведрами и наводили чистоту. Сегодня была очередь Олега и Инги.
— Ну, вот, – клавишница огляделась по сторонам, осматривая результат их трудов. – Как Боженька прописал. Осталось вынести воду, – кивнула на грязную воду.
— Иди, переодевайся, – кивнул Олег. – Я тут закончу и поедем домой. Тебя подвезти?
— Было бы не плохо.
Когда они вышли на улицу, время давно перевалило за полночь. Над городом опрокинулся бездонный купол неба – низкого и беззвездного. В воздухе висел смешанный с духами запах сигарет. Концерт давно закончился, но вокруг все еще витали признаки того, что каких-то пару часов назад здесь было порядка пары сотен возбужденных поклонников «Бесов».
Застегнув куртку под самое горло, Инга поежилась. Она молча шагала рядом с Олегом, который шел к своей машине. От Самойлова исходила такая усталость, что, казалось, ее можно было потрогать.
Сев за руль, Олег потянулся и открыл дверцу со стороны пассажирского сиденья. Спустя пару минут, рядом с ним оказалась клавишница.
— Поехали? Никуда не надо? Может, в магазин? – поинтересовался у Инги.
— На кофе ты точно не зайдешь, – мрачно пошутила она. – Так что, нет.
— Хорошо. Поехали.
Рассматривая плывущие за окном виды города, Инга украдкой посматривала на отражение Олега. Он был крайне серьезный. Настолько серьезный, что черты лица заострились, стали жесткими. А еще она знала, что в глубине его глаз красивого зеленого цвета таилась боль.