— Что-то серьезное? – спросила все же Катя, чтобы не мучиться неизвестностью, пока подруга придет.
— Нет. Наверно…
— Ладно, – кивнула Самарцева. – Давай, приходи. У меня есть вкусный торт к чаю.
Когда в дверь позвонили, Катя, кутаясь в плед, пошла открывать. Переступив порог, Вика принесла с собой едва заметный аромат своих любимых духов, колючий влажный холод и порцию энергичности, которая была присуща только ей.
— Вот погода мерзкая! – выругалась, снимая обувь.
Оказавшись на кухне, подруга поежилась, все еще не согревшись. Она потянулась к вазочке с ирисками и развернула одну.
Катерина достала из холодильника обещанный торт и налила чай. Поглядывая на Вику, Самарцева вдруг заметила, что та старательно избегает смотреть ей в лицо.
— Ну? – поинтересовалась Катя, опускаясь на стул. – Давай, рассказывай.
— Слушай, только обещай, что не убьешь меня…
— Что ты натворила?
— Помнишь, после всей этой истории с Олегом, ты совсем расклеилась?
— Так…
— Короче, я написала ему, что ты беременна и выходишь замуж, – выпалила Вика, решив не ходить вокруг да около.
Какое-то время Катерина просто тупо смотрела подруге в лицо, все еще не осознавая смысл сказанного. Сделав глоток чая, спокойно взяла на вилку нежный торт.
— Что ты написала? – переспросила, надеясь, что ей послышалось.
— Я хотела, как лучше. Ну, правда. Вадим же сказал, что он приехать хотел и все такое. Я подумала, что ты не захочешь видеть его снова после всего, что случилось.
На какое-то время повисла такая пронзительная тишина, что зазвенело в ушах. Понимая, что нужно разобраться в ситуации, Самарцева подняла взгляд.
— Значит, ты решила, что лучше знаешь, как мне поступить?
— Кать, если бы он приехал, ты бы таких дров наломала. Тебе нужно было успокоиться и прийти в себя.
Странно, но Катерина поймала себя на том, что совсем не сердится на подругу. Вика ведь искренне считала, что поступает верно. Впрочем, может, так оно и было. Неизвестно, чем бы все закончилось, вздумай Самойлов приехать снова.
Глава 21
Не справившись с собой, Катя слишком громко поставила перед собой бокал. Чай выплеснулся на стол и растекся живописной ароматной лужицей. Самарцева даже не заметила этого. Все ее внимание сейчас занимала подруга, которая в эти минуты несмело встретила ее тяжелый полный негодования взгляд.
— Какого хрена, Вик? Почему ты лезешь в мою жизнь?
— Кать, если бы он начал писать тебе, – вздохнула Виктория, – ты бы точно сорвалась. Ты же была в таком разболтанном состоянии. Я защитить тебя хотела от лишних переживаний.
— Это не оправдывает тебя, – возразила Самарцева, чувствуя, как предательски дрожит голос. – Это моя жизнь и мне решать, что и как в ней будет происходить. Впредь, прошу, не делай так.
Подруга поднялась со своего места и принялась расхаживать по кухне. Этот маневр явно был предпринят для того, чтобы скрыть мелькнувшее во взгляде Виктории раздражение.
— Ты потом мне еще «спасибо» скажешь, – уверенно проговорила она.
— За что?
— За то, что твое сердце не оказалось разбитым вдребезги, – ответила Вика. – Ладно… Не хотела показывать тебе, но, видимо, придется. Вот, полюбуйся! – и протянула Катерине телефон.
Машинально принимая смартфон из рук подруги, Самарцева посмотрела на дисплей.
Новостная страница какого-то обозревателя музыкальных событий. На снимке тот, кого все это время она так старалась стереть из своей памяти. Статный, широкоплечий, в темной футболке, с гитарой… Немного потный, но все еще манящий и невероятно притягательный – тот самый кумир, чьи плакаты вешали на стены фанатки. Да и сами не упускали возможности повиснуть на шее своего обожаемого «беса».
Последнее подтверждало фото, на котором стройная девушка без зазрения совести целовала Самойлова прямо в губы. Катя сдвинула брови, рассматривая изображение. Судя по позе и тому, как он обнимал поклонницу, Олег не особенно был против того, что происходило.