День еще был недостаточно длинным. Несмотря на конец весны, солнце оставалось ярким недолго. Именно поэтому теперь поздний вечер затянули мглистые сумерки, которые уступят место темноте только ближе к полуночи.
— Извини, – раздался мягкий голос Самойлова.
— За что? – поинтересовалась Инга, выпуская в небо струю дыма с ароматом ментола и клубники.
— Ты же понимаешь…
— Я рада, что ты тоже.
Олег тяжело вздохнул и тоже запрокинул голову, рассматривая едва различимую луну. Полупрозрачный кособокий диск почти не был виден, но все просто знали – он существует.
— Знаешь, мне даже интересно посмотреть на нее, – с грустью проговорила клавишница. – Хочу понять, какой же должна быть женщина, которая так тебя зацепила.
Не тратясь на лишние слова и объяснения, Самойлов достал смартфон. Открыв мессенджер, он отыскал контакт с именем «Катя Самарцева. КЗ» и открыл фото профиля. Протянув телефон клавишнице, пожал плечами.
Инга взяла из его рук смартфон и взглянула на изображенную на снимке молодую женщину. Явно длинные темно-каштановые волосы, теплые карие глаза, немного наивный взгляд, точеная фигура… Она совсем не была похожа на роковую красотку, но точно не рисковала остаться среди серой массы. Хотя бы не очередная хорошенькая куколка, в которой через край плещет сексуальность.
— Теперь многое стало понятнее, – кивнула клавишница «Бесов», возвращая Самойлову телефон.
Глава 28
Остановившимся взглядом глядя на фото, что лежало среди множества других, Олег не мог понять главного. Все сходилось – его странное ощущение того, что он знаком с Катериной, три аккуратных родинки на шее малышки с фотографии и аналогичное «созвездие» на нежной коже Кати тогда, в полумраке номера отеля. Олег не понимал другого: зачем подруга Катерины пыталась выдать себя за первоклассницу на фото? Ведь это не она – однозначно. Или…?
Впрочем, зачем гадать и строить предположения? Есть только один человек, который точно знает правду.
Достав телефон из кармана черных джинс, Самойлов набрал номер матери. Выслушав несколько гудков, он обрадовался, когда она ответила:
— Наконец-то! Привет, мам!
— Здравствуй, сынок, – в голосе слышалась улыбка. – Что за срочность такая?
— Слушай, мам… – Олег взял в руки свое фото десятилетней давности. – Помнишь, «линейку» в выпускном классе?
— Конечно.
— Я хотел спросить, – музыкант прошел к кровати и сел, все еще не выпуская из рук фотографию. – Я тогда еще был в знаменосной группе. Как звали девочку-первоклашку, которую я нес на плече тогда?
— Ты про Катеньку? – само того не зная, Елена Самойлова расставила все точки над «i», уничтожив остатки сомнений в душе своего сына. – Очаровательный девчушка была. Я знала ее мать. Я ей всегда шерсть прясть носила.
— А фамилия как? – зачем-то уточнил Олег.
— Самарина… Нет, Самарцева, – после короткой заминки уверенно ответила мать. – А что это ты вспомнил?
— Так… – рассеянно проговорил Олег. – Фотки смотрел и увидел. Такая девочка маленькая прям…
— Ну, ей шесть лет было, – рассмеялась Елена. – Это ты был лось здоровенный уже, выпускник. Катюша да, была крошка. Помнишь, у нас росла яблоня апорт*? Так яблоки размером с ее голову были. Она еще в школу не ходила тогда, как-то бабушка наша ее угощала.
— Понятно, мам. Спасибо.
Бросив смартфон на кровать, Самойлов потер слегка колючий подбородок. Вот черт! Выходит, Вика изначально врала ему во всем. Во всем! Но зачем? Если опираться на слова Кати, то Виктория преследовала лишь одну цель – уберечь подругу от лишних потрясений. Вот только ее ложь относительно фото выбивалась из амплуа «заботливой и дальновидной».
Кроме этого, когда Вика прислала ему тогда тот снимок УЗИ, фото как будто просто стояло рядом. Эта хитрая лиса намеренно сделала так, чтобы он увидел его и обратил внимание. Если это так, то откуда фотография взялась? Впрочем, именно это было не сложно проверить.
Потянувшись к телефону, Самойлов нашел диалог с Катей и написал ей. Конечно, он не начал разговор с интересующей его детали. Даже не собирался спрашивать в лоб о такой детали, как наличие у нее этой фотографии.
«Добрый вечер. Я только с работы недавно. Все хорошо. Как твои дела?»