Да, его подташнивало от Никиты, но перспектива разгромленного офиса выглядела куда большим злом.
— Ничего, – бросил нежданный гость через плечо. – Просто хочу объяснить этому засранцу, что за подсыпанную в бокал девушки гадость в приличном обществе принято ломать хребет.
Вадим, который уже протянул руку, чтобы взять мужчину за плечо, сделал шаг назад. В эти минуты его давнее желание и намерения незнакомца совпали.
Голос собеседника Вадима был негромким, но он вынудил затихнуть весь офис. Коллеги притихли и теперь с испугом и скрытым интересом наблюдали за происходящим.
— Легче на поворотах! – Никита сбросил руки соперника и оттолкнул его, увеличив расстояние между ними. – Ты кто такой вообще?
Не тратясь на лишние слова, обладатель дорогого бежевого пальто впечатал парня в высокий шкаф. Прижав локоть к горлу Никиты, он угрожающе прошипел:
— Кто я? Я – Максим Кремер. Можешь записать вот тут у себя, – взял со стола блокнот и несколько раз ударил им по лицу парня, – в своей записнушке. Ты думал, нагадил – и тебе ничего за это не будет?!
Несколько сотрудников подались было вперед, намереваясь вмешаться в разборки. Заметив это, Вадим преградил дорогу, сложив руки на груди. Против него, довольно высокого, подкачанного и известного крутым характером, никто из щуплых «айтишников» пойти не решился.
— Вадик, привет! – раздался от двери звонкий голос. – Ой…
Вспомнив, что обещал сегодня Вике посмотреть ее нотбук, Вадим мысленно выругался. Она пришла совсем не вовремя.
Подойдя ближе, подруга Катерины Самарцевой прикрыла рот ладонью, явно узнав гостя IT-компании.
— Знаешь, кто это? – наклонился к ней Вадим.
— Это же Катькин ухажер, – свистящим шепотом ответила девушка. – Сделай что-то, Гордиенко. Он же его придушит.
— Знаешь, у меня были мысли сделать то же самое, – пожал широкими плечами Вадим.
Мимолетно взглянув на нового участника происходящего, Кремер возразил:
— Я – не ее ухажер, Виктория. Вам это известно лучше всего. Разве нет?
После этих слов Максим развернулся и наотмашь ударил Никиту по лицу. В этом было все – обида за Катю, гнев оскорбленного благородного человека. Это был точный маневр, без лишних прелюдий и расшаркиваний.
Никита свалился на пол, зацепив стул.
Невозмутимо потянувшись к ближайшему столу, Вадим взял пачку салфеток и протянул одну из них Кремеру.
Писатель спокойно принял ее и вытер сбитые костяшки пальцев. Поправив очки, он снова повернулся к Никите.
Бросившись между ними, Вика помогла последнему подняться.
— Вы сдурели, что ли?! – закричала она. – Совсем ненормальные!
— И почему я начинаю думать, что вы тоже причастны к этому, Виктория? – прищурился Кремер, глядя на нее поверх очков.
— Какого черта, Макс? – возмутилась Вика. – Катя моя лучшая подруга.
— Так и я о том, – приподнял брови писатель, наводя Вадима на мысли, которые никогда даже в голову не приходили.
Действительно, почему Вика так лояльна к парню, который хотел практически изнасиловать Катерину?
— Не пачкай руки о такое дерьмо, мужик, – посоветовал Вадим разъяренному Кремеру.
— Вы не понимаете, – повернулся к нему Максим. – Это глубоко личное. Я не мог иначе, – с этими словами развернулся и вышел вон.
Даже сейчас, после всего случившегося, этот человек не потерял лица. Он остался интеллигентным и вежливым представителем творческой элиты города. И только присутствующие теперь знали, насколько обманчив бывает внешний вид.
— Совсем с катушек слетел, – проворчал Никита, держась за челюсть, где уже начал проступать след от удара.
— То ли еще будет… – усмехнулся Вадим.
— В смысле? – повернулась к нему Вика.
— Ну, на днях прилетает Самойлов.
Заметив, какое впечатление произвели его слова на Викторию, Вадим поморщился. Он был неприятно удивлен нервной дрожью девушки, которая ему так нравилась. Вика слегка изменилась в лице. Это доказывало, что под словами писателя есть фундамент. Она словно испугалась.