Он же, словно решил, что с нее недостаточно. Наклонившись еще ниже – так, что теперь их губы оказались совсем близко, Максим снял очки.
— Он словно оставил меня раздетой перед толпой в этой песне, – прошептала она беспомощно, не понимая, как относится к происходящему.
— Ему понадобилась песня, чтобы сделать это, – тихо проговорил Максим, прежде чем впиться в ее дрогнувшие губы поцелуем. Оторвавшись от нее, закончил, едва ощутимо проведя кончиками пальцев по зоне ее декольте, – тебе решать, кто это сделает в реальной жизни. Снова…
Все еще немного ошарашенная откровенностью и немного несвойственным писателю поведением, Самарцева прерывисто выдохнула. Наблюдая, как он методично протирает стекла очков, а потом надевает пальто, Катерина осознала, что это совсем не то, чего она ждала. Максим всегда был той тихой гаванью, где она могла спрятаться от сомнений. Всегда, но не в этот вечер.
Сегодня тактичность и самообладание Кремера улетучились куда-то со скоростью света. Его поцелуй был совсем не похож на все те, которые она все еще смутно помнила. Это был не Максим, а кто-то другой – из его романов. И в поцелуе этого героя не было той нежности и деликатности, к которым привыкла Катерина. Только едва различимый привкус кофе и другой – куда более читаемый и яркий – усталость от постоянного нахождения в легендарной френдзоне. Писатель явно дал слабину, сорвался… И Катя понимала, что не имеет права винить его в этом.
А еще она осознала, что больше не имеет права приходить к нему с такими душевными терзаниями. Это слишком жестоко по отношению к тому, кто продолжал любить ее не за что-то, а вопреки. Конечно, уже завтра он будет винить себя в этой минуте слабости, а еще в том, что совершил пусть и эгоистичный, но самый честный поступок.
Глядя ему в спину, Катя подумала о том, насколько может быть коварна судьба. С Максимом у нее было столько общего – отношения в прошлом, работа над книгами, тихие вечера. С Олегом же… С ним она хотела всего этого, понимая, что на данный момент цепляется за красивое видение, которое начинает терять очертания под ветром, что вызвали чувства Кремера.
Глава 39
«Через несколько часов буду. Жду багаж. Осталось совсем недолго, Кнопка».
Катя зачем-то перечитала сообщение несколько раз. Ощущая приятное теплое томление в области груди, она улыбнулась. Взгляну в сторону окна, увидела, как утреннее солнце золотит стены комнаты.
Если самолет приземлился совсем недавно, значит, до встречи с Самойловым осталось порядка двух-трех часов. Именно столько займет дорога из соседнего города. Совсем недолго до того момента, как слова на дисплее превратятся в прикосновение, а фото профиля обреет тепло и живое дыхание.
Наблюдая, как просыпаются улицы внизу, Самарцева очень остро ощутила, как ожидание скользит вдоль позвоночника неприятным холодком. Нервы казались натянутыми струнами – острыми и вибрирующими, готовыми вот-вот лопнуть от чрезмерного напряжения.
Странно, но все вдруг утратило привычные краски, восприятие и запахи. Кофе не приносил привычного удовольствия, строки присланной Максимом по электронной почте главы разбегались, лишенные смысла. Все мысли сводились лишь к одному – тому, что Олег совсем скоро окажется так близко, что стоит лишь протянуть руку.
Неконтролируемые воспоминания вернули Катерину в ту ночь, когда началось их странное знакомство. В легкие словно ворвался холодный зимний воздух, несмотря на то, что за окном уже все цвело и благоухало. И это ощущение заставило задохнуться, прижать руку к волнующемуся верху груди.
Ловя очертания своего отражения в стекле окна, Катя подумала, что серьезно влипла. Нет, она не искала тексты его песен в интернете, не считывала походку на случайном видео поклонников, не пыталась угадать, о чем он думает, не жила от сообщения до звонка… Напротив, за эти несколько месяцев разлуки, она почти ничего не узнала о нем. Не потому, что не хотела. Потому, что боялась увидеть кого-то другого. Кого-то, кто будет сильно отличаться от того, кто жил в ее фантазиях.
Сегодня, когда все должно было закончиться, Катерине было мучительно страшно. Она не хотела, но думала о том, что настоящий Самойлов может не оправдать ее ожиданий, оказаться кем-то лишь отдаленно похожим на того мужчину в номере отеля. И пришло это осознание лишь теперь, когда ожидание буквально звенело в воздухе.