А время, словно нарочно, шло так медленно!
09:45.
11:15.
Полдень без считанных минут.
Проведенные в томительном подвешенном состоянии часы почти истощили Самарцеву морально. Она пыталась занять себя какими-то делами, но все валилось из рук.
В который раз подойдя к окну, Катя посмотрела на тихий спокойный двор. Расположенная в спальном районе города многоэтажка тонула в обеденной дреме. Бездумно проведя пальцем по москитной сетке, Самарцева прищурилась. Она пыталась разглядеть то, чему еще не дано было свершиться.
Лишь спустя почти три четверти часа во двор въехала покрытая пылью машина. Мерно урчащий мотор фыркнул и заглох, когда таксист повернул ключ в замке зажигания. Через несколько секунд пассажирская дверца открылась, и из салона показался высокий длинноволосый брюнет.
Катерина бессознательно подалась вперед, рассматривая его.
Мужчина повел широким плечом, медленно наклоняя голову вправо, а затем назад. Разминаясь после долгой дороги, он окинул взглядом окна высотки.
Этот жест заставил Самарцеву отпрянуть от окна. Сомневалась она всего несколько минут, а потом бросилась к двери. Не тратя времени на ожидание лифта, Катя вихрем слетела по лестнице. Три этажа словно и не существовали, когда дверь подъезда открылась, предварительно отозвавшись приятным женским голосом. Голос из крохотной колонки еще не закончил свое «Дверь открыта. Проходите, пожалуйста», когда Самарцева оказалась на улице.
На короткие мгновения солнце ослепило ее.
Самойлов как раз доставал из багажника такси небольшую дорожную сумку. Обернувшись на звук лязгнувшей двери, он одними губами проговорил ее имя.
И Катя не пошла, не побежала, а полетела к нему, не чувствуя земли под ногами. И ей было плевать на то, что кто-то из любопытных соседей мог увидеть, на правила приличия – на все!
Не раздумывая, Самойлов бросил сумку прямо себе под ноги. Спустя пару секунд она оказалась в его объятиях. Подхватывая на руки легкую девушку, он закружил ее по двору. И пока мир вокруг них летел и искрился, все казалось таким не важным.
Отпустив ее, Олег позволил Катерине встать ногами на землю, но объятий не разжал. В его усталых глазах горели золотистые искорки, когда их взгляды встретились.
— Привет, – улыбнулась Самарцева.
— Здравствуй, Кнопка, – голос Самойлова был немного хрипловатым, севшим от чувств и изматывающего концертного графика.
— Как добрался? – спросила она, не зная, что еще сказать.
Слова внезапно повылетали из головы, а потому приходилось призывать на выручку какую-то банальную повседневную чушь. А хотелось сказать так много!
— Разве это важно? – он коротко прижался лбом к ее переносице. – Все эти километры стоили того… Хотя, признаюсь, я устал, как черт. Хочу помыться, – и сделал шаг назад, полностью освобождая ее из кольца сильных рук.
— Тебе бы отдохнуть, – кивнула Самарцева, замечая, насколько бледен музыкант.
Под глазами Олега залегли темные круги, на скулах кололась более, чем суточная, щетина, голос надломился… Ему бы выспаться, поесть и прийти в себя с дороги. Перелет длиною почти в сутки оставил свои следы в глазах Самойлова, лишая их привычного блеска.
Самарцева подумала о том, что позвать его к себе было бы очень кстати. Вот только как это будет выглядеть?
— Я забронировал номер в гостинице, – словно ощущая ее неловкость, успокоил Катерину музыкант. – Сейчас заселюсь и завалюсь на часок-другой. К вечеру – воскресну, чтобы позвать тебя в какой-нибудь классный ресторанчик.
Она улыбнулась ему в ответ, щурясь от полуденного солнца. В этом был весь Олег. Всегда тактичный и чуткий. Именно таким она его узнала впервые, хотя… Катерина невольно смутилась, вспоминая, каким именно сохранился его образ в ее воспоминаниях.
— Часов в шесть? – предложил Олег, склоняя голову к правому плечу.
— Да, – кивнула она. – Да, нормально.
Наклонившись, Самойлов поднял с асфальта сумку, а Катя подумала о том, что он зря отпустил такси.