Катерина ощутила насколько сильные и горячие его пальцы, которые словно прожигали ткань. И на фоне ночной свежести это касание практически расплавило самообладание.
— Знаешь, что меня бесит больше всего сейчас? – тихо поинтересовался Олег. – Это ведь он видел тебя такой разной – когда ты расстроена, чему-то радуешься, когда ты устала или раздражена.
Глядя ему в лицо, Самарцева вдруг осознала, что столкновение этих двух миров грозит обернуться катастрофой. Олег нес в себе тот огонь и страсть, которых она так боялась всегда. Он был не просто мужчиной, которого она встретила на вечере встречи выпускников. Самойлов был самой настоящей стихией – безжалостной и разрушительной. Она понимала, что с ним не будет спокойно. Он никогда не станет для нее тихой гаванью, но именно поэтому рядом с ним хотелось гореть.
Максим же олицетворял спокойствие, стабильность и понимание. Он был как раз тем, кто легко мог укрыть ее от ветров судьбы, уберечь от холодных волн океана жизни. Рядом с ним затихали все звуки, превращаясь в шелест страниц. И это умиротворение грело душу, исцеляло ее от ран.
И, какую их этих реальностей защищать, пока было не совсем понятно.
— Но ведь и у тебя есть прошлое? Не так ли?
— Бесспорно, – кивнул Самойлов, прослеживая указательным пальцем линию ее скулы, а затем шеи и ключицы. – Мое не настолько ценно и важно для меня, если ты об этом.
— Ты не можешь меня винить в том, что я дорожу Максимом, – тихо возразила Самарцева. – Он появился в моей жизни задолго до тебя и…
— Разве? – мягко перебил ее Олег. – Разве задолго до меня?
— Ты же понимаешь, о чем я, – вздохнула она, понимая, что он имеет в виду их единственное общее фото.
— К сожалению…
Катя почувствовала, как место Олега с ней рядом заняла промозглая ночная прохлада. Это случилось потому, что Самойлов сделал шаг назад. Простое движение, которое позволило ему лучше видеть ее глаза, но именно оно охладило эйфорию от встречи. И это лишний раз доказало, что серый кардинал в их истории ни расстояние, ни Вика, ни страсть Олега к музыке, а сомнения Катерины.
Она сцепила пальцы в замок, потому что они мелко задрожали. Не то от холода, не то от близости Олега…
Глава 44
Июнь затягивал поздний вечер теплотой и какой-то почти осязаемой негой. Казалось, стоит протянуть руку, ее можно коснуться, если сильно захотеть. Воздух, пропитанный терпким сладким ароматом липы, струился в легкие ароматными золотистыми нитями.
Мигающая яркими цветными огнями вывеска недвусмысленно кричала о теме сегодняшнего вечера – «Страдивари».
— Ты серьезно? – выгнул густую бровь Самойлов.
Он все еще стоял в паре шагов от высоких ступеней, где в эти минуты находилась Катя. Она держала его за руку, хитро улыбаясь при этом. Ей приходилось даже немного настаивать, притягивая его все ближе и ближе.
За широкой металлической дверью были слышны музыка и нестройные голоса. Ни один из них не попадал в ноты, но посетители караоке-бара пришли вовсе не для того, чтобы преподать кому-то урок мастерства. Все они были здесь для того, чтобы отдохнуть.
— Обычно за работу в таких местах я прошу двойной гонорар, – фыркнул Олег, – и два литра коньяка в придачу.
Самарцева хихикнула, чуть сильнее сжимая его пальцы. В ее душе все еще не успокоилось смятение после разговора на набережной. Несмотря на то, что прошло порядка трех дней, за которые они успели расставить точки над «Ё», успокоиться и заняться своими делами, хотелось чего-то до боли простого. Если не сказать больше – абсурдного.
— Давай же, – потянула его к себе, вынуждая подняться на крыльцо бара с музыкальным названием. – Я хочу увидеть тебя среди музыки.
— Ты смерти моей хочешь, – проворчал Олег, пропуская ее в просторный холл караоке.
Самарцева задорно рассмеялась, оглядываясь на него. Ей и правда было интересно понаблюдать за ним именно в той среде, которая была ближе именно Самойлову. Отчасти, она стремилась к этому для того, чтобы стереть остатки неловкости и странного недопонимания, что зародилось там, у воды.
— Ну, же… – поддела она его. – Ты же музыкант. Да, придется справляться с плохим звуком, но не думаю, что это проблема для тебя.
— Учти, я непременно расквитаюсь с тобой за это безобразие, – указал головой в сторону зала, откуда неслись звуки, которые буквально распиливали сознание Самойлова.
— Жду, с нетерпением, – прищурилась она в ответ.