— Здорово, – отозвалась Катя, хотя совсем не разделяла тех эмоций, которые озвучила. Ей совсем не понравилось наличие женщин в компании Самойлова.
— Ты какая-то… – Олег вернул телефон в привычное положение и вышел из шумного помещения. – Что с тобой, Кнопка?
— Просто захотела услышать твой голос, – ответила Катерина, все еще не до конца понимая, зачем позвонила ему.
— Откуда ты идешь в такое время и в таком виде? – поинтересовался Самойлов, кивая на ее вечерний наряд.
— Тебе нравится? – теперь уже она отвела «смарт» в сторону, открывая ему обзор на платье и прическу.
— Ты шикарна, – без тени фальши восхитился солист «Бесов». – Итак, почему ты одна в городе посреди ночи? Кать, ты понимаешь, что нельзя быть такой беспечной?
— Да, но… – она тяжело вздохнула, не зная, как объяснить свое поведение.
Не стоило вообще звонить ему. Что за дура?! Вот и что теперь Олег подумает о ней? Самое главное, в чем будет не прав? Любое умозаключение будет верным и справедливым.
— Так, давай, выкладывай. Что случилось?
— Сегодня была презентация нового романа писателя, с которым я работаю, – проговорила Катерина, все более четко осознавая, что нужно делать. – Я сбежала, даже не дождавшись своей очереди беседы с журналистами.
— Почему?
На душе появилось мерзкое ощущение неотвратимости. Нужно сделать это сейчас, пока кое-кто другой не воспользовался таким прекрасным шансом все испоганить. Вспомнив о том, что на презентации была Вика, Катя ощутила, как в груди что-то сжалось. Нет, она не позволит ей снова вложить в голову Олега то, что не является правдой. Впрочем, как раз это и правда.
— После того, как набрала тебя, я пожалела, что сделала это, – сказала Катерина. – Но это даже к лучшему. Я должна кое-что рассказать тебе.
— Так… – Самойлов видимо вышел на улице, потому что его красивое лицо на экране утратило четкость и стало темнее.
— Дело в том, что этот писатель – Максим Кремер, у нас были отношения. Очень давно… Можно сказать, что в прошлой жизни.
— Исходя из его поведения, чего-то подобного я и ожидал, – мрачно ответил Олег, присаживаясь на одну из ступеней, что вели к какому-то зданию. – Что же, это вполне логично.
— Я решила, что ты должен знать.
— Спасибо за откровенность.
— Так вот… – Катя замолчала, пытаясь рассмотреть реакцию Самойлова, который внешне казался невозмутимым. – На днях я узнала, что роман, над которым мы работаем, во многом основан на реальных событиях. До мельчайших подробностей… очень интимных. Сегодня Максим объявил, что отзывает рукопись из издательства, поскольку роман выйдет в единичном экземпляре.
— Он подарит его тебе, – уверенно сказал Олег.
В его голосе послышались нотки досады и чего-то еще. Происхождения этого оттенка Катерина не смогла разобрать – мешала темнота и не идеальный звук.
Вопреки ее ожиданиям, он воспринял новости вполне спокойно и адекватно. Катя боялась всплеска эмоций или, еще хуже, выяснения отношений. Импульсивный, как все творческие люди, солист «Бесов» мог отреагировать на такие вести самым неожиданным образом. Он повел себя не как музыкант, а взрослый рациональный человек.
— Почему ты так побледнела? – спросил Олег. – Кнопка, ты чего? Ты думала, что…
— Да, я думала, что ты будешь злиться, – кивнула Самарцева в ответ на паузу в его реплике. – Просто все это как-то… Как-то неправильно и странно.
— Что странно? Что у тебя есть прошлое?
— Ну, я работаю с Максимом и, – Катя перевела внезапно сбившееся дыхание, – и он явно не поставил точку той осенью, два года назад. Хотя я была уверена, что все кончено, что мы все выяснили.
— Он был твоей первой любовью?
— Нет, – покачала головой она, вспоминая фото, что много лет стояло у нее на прикроватной тумбочке.
Фото, на котором она – первоклашка, и высокий статный выпускник с глазами цвета грозового неба.
— Я очень ценю то, что ты решила открыться, – мягко проговорил Самойлов. – Это дорогого стоит. Кнопка, я хочу, чтобы ты знала: ничто не изменит моего отношения к тебе. Ты взрослая женщина и то, что в твоей жизни до меня были мужчины – нормально.
Чувствуя, как вокруг сердца ослабли холодные тиски, Катерина снова улыбнулась. На этот раз улыбка была не потому, что следовало выглядеть счастливой.
А в следующую секунду…
— Олежа-а-а, – раздался из динамиков смартфона полупьяный голосок, – ну, куда ты ушел? – сначала на шее Самойлова в кадре появились изящные женские ручки, а потом и их обладательница, та самая блондинка, что до этого сидела на коленях у кого-то из «бесов».