Не контролируя себя, Катя потянулась к кнопке с изображением красной телефонной трубки. Ей захотелось бросить смартфон в витрину ближайшего модного бутика. Улыбка, что еще пару секунд назад озаряла ее лицо, медленно сползла с губ.
Глава 51
Бросив в кресло сумочку, Катя даже не подумала посмотреть, что там пришло, когда смартфон звякнул уведомлением. Не нужно быть стоумовой, чтобы понять, кто это писал и по какому поводу. Впервые после общения с Самойловым остался настолько неприятный осадок, что даже думать о нем не хотелось.
Память услужливо подкинула обрывочные разговоры с Викой о том, что происходит на банкетах после концертов и фестивалей.
«Думаешь, все ребята тискают этих фанаток, а Олег в это время целомудренно книжки читает в уголке?» – иронично приподнимая брови, говорила Вика.
Сегодня Катерина убедилась в ее словах лично…
Резкая трель дверного звонка вырвала ее из неприятных размышлений. Катя вздрогнула и неосознанно бросила взгляд на часы. Почти половина третьего ночи.
Когда она открыла двери, предварительно посмотрев в «глазок», состояние души было самое противоречивое.
— Максим… – пробормотала Катя, когда писатель замер на пороге, опираясь плечом на косяк.
— Ты кое-что забыла, – протянул Кремер ей книгу в лаконичном сдержанном оформлении.
Издание совсем не было похоже на предыдущие работы. Обложка, аннотация, восприятие романа, ощущения от того, как он приятной тяжестью ложился в руку – все отличалось от привычных книг. Черно-белое оформление словно говорило о том, что в этой обложке заключено не просто описание короткого эпизода из чьей-то жизни, но вся она целиком.
— Спасибо, – прошептала Катя, все еще не понимая, как реагировать на этот поступок Максима.
Чувствуя, что пауза затягивается, она посторонилась, молча предлагая ему пройти в квартиру. Стоять вот так – посреди ночи, на пороге – выглядело, как минимум, странно.
Прижимая роман одной рукой к груди, Катерина прошла вслед за писателем в гостиную. Здесь было полутемно. На стене справа от двери, горел зеленовато-белый ночник. И это был единственный источник света.
Повернувшись к ней лицом, Кремер внимательно посмотрел в лицо молодой женщины. В его ласковых глазах читалось столько эмоций, что не хватало чувств, чтобы охватить весь спектр.
— Зачем? – спросила она, поднимая роман. – Зачем ты сделал это, Максим Александрович?
— Разве непонятно?
— Глупо рисковать своей карьерой ради меня, – покачала головой Катя, наблюдая, как он подходит к ней.
— Может, только ради тебя, Катерина, – проговорил писатель, останавливаясь почти вплотную к ней, – и стоит рисковать ею? – и в полузабытом жесте провел пальцами вдоль линии роста волос на боковой стороне ее шеи.
Катя вздрогнула, вспоминая, как часто он делал это раньше. Когда-то касание подобного рода означало лишь одно: мир вокруг перестал существовать. Несколько лет назад эта, казалось бы, невинная ласка пробуждала в ней ту самую женщину, которая была без ума от интеллигентного писателя.
— Максим… – выдохнула она, чувствуя, как подкашиваются ноги.
Катя понимала, что должна прогнать его. Прямо сейчас! Вот только уже не могла контролировать происходящее. Очередная глава романа не желала подчиняться воле редактора и принимать те правки, которые были так необходимы. Стоило бы вспомнить про Олега, чей медиатор приятно холодил разгоряченную кожу на груди. Выстраивать защиту от эффекта близости писателя не получалось, а потому Катя не могла даже сдвинуться с места. Единственное, что она могла – все сильнее и сильнее прижимать книгу к беспорядочно бьющемуся сердцу.
Вот только роман не выполнил ту роль, что была возложена на него той, кому он посвящался. Стать щитом для метущейся души не вышло. Ведь каждая его страница безжалостно напоминало о том, что все случившееся в прошлом не стало таковым. Эта связь все еще существовала и была крепка, как натянутая звенящая струна.
Автор не торопил события, не проявлял напора и решительности. Пальцы Максима, все еще находящиеся на ее шее, медленно переместились чуть выше. Аккуратно взяв Катю за подбородок, он вынудил ее посмотреть себе в лицо. Его всегда такие ласковые глаза приобрели тот огонь, который она видела лишь однажды. Очень давно…
— Ты дочитала до финала?
— Нет, – зачем-то соврала Катерина, хотя помнила каждое слово. Она повела плечами, чувствуя, как вдоль позвоночника бежит холодок, которой не имел ничего общего с прохладой этой ночи.