Необходимость вернуться в издательство, чтобы получить расчет в бухгалтерии и забрать свои вещи. Поиски новой работы, потому что нужно было на что-то жить…
Столько всего!
Прервать вакуум длиною в почти трое суток Катя решила с поездки в издательство.
Методично собирая со стола свои ежедневники, блокноты с заметками, ноутбук, пару личных вещей и любимую кружку, она старалась не обращать внимания на любопытных коллег. Бывших теперь уже коллег. Уже человек пять внезапно обнаружили, что у них есть дела где-то рядом с ее кабинетом. Но никто не решался в открытую спросить, что же случилось.
Складывая в небольшую коробку свои нехитрые рабочие пожитки, Катерина снова почувствовала, как в заднем кармане темно-коричневых брюк завибрировал телефон. Выругавшись сквозь зубы, она достала смартфон и взглянула на дисплей. Совершенно незнакомый номер. Кроме того, иностранный оператор.
Неужели Олег дошел до того, чтобы удариться в такую конспирацию?
— Здравствуйте, Катя, – послышался приятный женский голос, когда Самарцева все же решила ответить. – Вы меня не знаете. Меня зовут Инга Елизарова.
— Здравствуйте, – растерянно проговорила Катерина, машинально складывая вчетверо какой-то договор, который уже не имел ни значения, ни силы.
— Вы сожжете сейчас поговорить со мной?
— Ну… – Катя осмотрела странно опустевший кабинет, который вдруг перестал быть родным и знакомым. – Да. Думаю, да.
— Я – клавишница «Бесов», – представилась незнакомка.
После того, как стало понятно, кто именно звонил, ничего не прояснилось и не встало на свои места. Катя все еще не понимала, зачем ей позвонила эта Инга.
— Рада за вас, – ответила Самарцева, беря подмышку коробку, прежде чем выйти из кабинета. – Вас что, Олег попросил поговорить со мной?
На том конце провода фыркнули, что немного удивило Катю. Ей вообще не хотелось общаться с кем-то по поводу Олега, не говоря уже о том, чтобы выслушивать ироничные смешки.
Пройдя по коридору, она коротко постучала в дверь с табличкой «Бухгалтерия» и заглянула в кабинет.
— Привет, Ань, – поздоровалась, отодвигая телефон от уха. – Там что-то подписать надо?
— Да, да, Кать. Привет, – отозвалась симпатичная шатенка в круглых очках, доставая листок из пухлой папки с документами. – Вот тут. Как так-то, Кать? Что, неужели действительно уходишь от нас? Может, еще передумаешь?
— Ой, нет, – усмехнулась Самарцева, ставя размашистую подпись в нижнем правом углу документа. – Пока, Ань.
— Перечислю, как только Петрович подпишет.
— Спасибо, – послав воздушный поцелуй, Катя вышла, плотно прикрыв за собой двери. – Извините, Инга. Тут у меня рабочие моменты. Так, что вы хотели?
— Поговорить, – лаконично отозвалась Елизарова. – Это касается Олега…
— Не обижайтесь, – перебила ее Катя, – но я не думаю, что мы нуждаемся в суфлере.
— Я скажу так, – голос собеседницы прозвучал твердо и уверенно. – Я была там в ту ночь, когда группа гуляла после концерта. И не только тогда… Я прошла через десятки таких банкетов и пьянок. Олег никогда не подпускает к себе никого больше, чем на расстояние вытянутой руки – так было всегда. Если ты считаешь, что он зажимает ночами поклонниц по углам, ты просто дура.
— Что-то?! – Катя буквально поперхнулась негодованием, никак не ожидая такой грубой прямолинейности от совершенно незнакомого ей человека.
— То, что он умирает тут каждый день, пока ты далеко, – ответила Инга. – Мне плевать, что ты думаешь об этом, но если Олег хоть что-то значит для тебя, возьми трубку, когда он позвонит в следующий раз.
— Ты кто такая, чтобы давать мне подобные советы?! – потрясенно выдохнула Самарцева, с трудом удерживая коробку, которая уже несколько лет норовила выскользнуть у нее из рук.
— Я – никто, – спокойно ответила Елизарова. – Просто мне не все равно, что с Олегом и как он. И, если ты намерена издеваться так над ним и дальше, лучше… Ну, ты сама понимаешь, – и бросила трубку.
Вместе с короткими гудками, что полились в ухо, к которому Катя прижимала телефон плечом, пришло негодование. Хотелось сказать столько всего, но собеседница уже не могла слышать ее. Она не тратила время на сантименты, а потому не оставила шанса ответить хоть что-то. Хотя в мыслях крутилось столько всего…
Шумно выдохнув, Катерина ощутила, как рука теряет контроль над коробкой. А в следующий момент по плитке, которой была оформлена площадь перед издательством, рассыпались осколки любимого бокала его бывшего редактора.
— Твою-то мать… – в сердцах выругалась Катя, протягивая руку, чтобы взять отколовшийся фрагмент.