— Давай, – согласилась Самарцева после недолгой заминки.
Спустя почти четверть часа, когда остатки неловкого напряжения улетучились, девушки сидели за столиком уютной маленькой кофейни. Здесь делали отменный эспрессо и подавали нежнейшие чизкейки.
— Вот, как-то так… – закончила Катерина рассказывать о новостях последних пары недель.
— И что теперь будешь делать? Этот старый бульдог хоть рассчитал тебя, как полагается?
— Ну, без работы не останусь, – похлопала Катя по пухлой папке с приобретенной канцелярией. – Как оказалось, мои таланты есть где применить помимо издательства.
— Ну, это не удивительно, – пожала полуобнаженными плечами Виктория. – Что за набор макулатуры? – кивнула на стопку тетрадей, которые были куплены вместе с тем, что озвучила в магазине сама Вика.
— Если честно, я плохо понимаю, как будет организована работа с Арсением, – ответила Катерина. – Этот художник… Мы еще не начали обсуждать нюансы нашего сотрудничества, а он уже бесит меня, – передернулась Катя.
— Что, совсем не поддается дрессировке?
Самарцева невольно улыбнулась. Ей очень не хватало колких фразочек подруги. Только Вика могла так точно подобрать определение тому или иному человеку или событию. Однако, стоило подумать об этом, как в памяти тут же всплыли подробности их разногласий. И это омрачило впечатление от встречи, напомнив о том, что все не так уж гладко, как хотелось бы.
— Кать, – подруга перегнулась через стол и взяла Катерину за руку. – Слушай, я уже сто раз пожалела, что влезла между тобой и твоим рокером. Ну, правда… Давай, мириться окончательно? Я скучаю по нашей болтовне и посиделкам.
Катя тяжело вздохнула. А уж она как скучала! Вот только все еще в душе что-то цепляло. Она даже толком не могла понять, что именно, но именно это и раздражало. То ли то, что ей отчаянно не хватало ее веселой местами резковатой в суждениях подруги детства, то ли то, что не получалось справиться с происходящим в одиночку. Вика перешла все мыслимые и немыслимые границы – это факт. Но ведь в жизни разное случается. И, как бы она поступила на месте Вики? Что предприняла бы, вляпайся вот так ее подруга? Ответов не было. Отчасти поэтому Самарцева не спешила ставить крест на дружбе и отлучать от себя Викторию.
Кроме этого, Катя кожей ощущала, насколько ей необходимо хоть ненадолго вернуться в то ощущение, когда все было спокойно и понятно. Вика была своеобразным способом сделать это, поскольку от прошлой нормальной жизни не осталось ничего.
— Знаешь, давай, больше не будем об этом, ладно? – аккуратно отняв пальцы, Катя взяла чашку с ароматным чаем и сделала глоток. – Кто старое помянет, тому глав вон.
Вика облегченно перевела дыхание. Ее силуэт выровнялся, а линия плеч перестала быть такой резкой и напряженной. Она превратилась в прежнюю себя – с искренней улыбкой и задорным блеском в глазах. Стена неловкости и недосказанностей рухнула.
— Ты не представляешь, насколько мне было важно услышать это, – Виктория откинулась на спинку стула, поправляя тонкую лямку темно-зеленого топа.
— Забыли, – кивнула Катя, чувствуя, как и у нее отлегло от сердца. Ссора с подругой тяготила ее, чего уж лукавить…
— А что там за история с романом Кремера? – поинтересовалась Вика. – Читала в газетах, но ни фига не поняла.
Упоминание имени писателя вынудило Катю повести плечом. Имя Кремера не слабо так полоснуло по сердцу, пуская неприятный холодок вдоль позвоночника. И, как бы она не отмахивалась от этого, а памяти всплыли обрывки той ночи, что все перечеркнула. Мягкий полумрак комнаты, его ласковый взгляд, обжигающие прикосновения…
— Дело и есть в этом романе, – вздохнула Самарцева. – Он практически автобиографический. Прототипы кто – надо уточнять?
— Да ладно?!
— Именно, – кивнула Катерина, подтверждая мысли подруги. – Именно поэтому Максим отозвал рукопись из издательства. Он сделал только один экземпляр, который сейчас у меня дома.
— Ни фига себе! – присвистнула Вика.
— Вот…
— Ну, тут меня не удивляет такое поведение, – пожала плечами Виктория, отделяя ложкой кусочек от чизкейка. – Вполне в духе твоего Кремера.
— Он не мой, – машинально возразила Катя.
— Да не суть. Понимаешь, такая выходка как раз говорит об обратном. Между вами все еще есть какая-то связь, хотя бы с его стороны.