— Вылетишь со скандалом с работы, с радостью рванешь куда угодно. Тем более, если спонсор найдется.
— Зачем ты так? – поморщился Вадим, которому стало обидно за друга и его девушку. – Не думаю, что Катерина стала бы ради денег…
— Ой, Вадик! – перебила его Вика. – Разуй глаза уже.
Она пока еще не знала всех подробностей, но женская интуиция нашептывала определенные догадки. Виктория практически была уверена, что между Катей и Максимом что-то произошло. Вот только что именно?
— Ты бы видел, как Катька заметалась, когда речь зашла о Кремере. Глазки так и забегали. Я знаю ее, как облупленную, что-то тут нечисто – это я тебе говорю, – указала на него пальцем.
— Думаешь?
— Уверена-а, – кивнула Вика. – Сам смотри: старый бульдог в издательстве требовал слить роман, а она предпочла уволиться, но не делать этого. Это просто так, что ли? А эта ее новая работа? Столетов – лучший друг Макса Кремера, если ты не знал об этом.
Вадим молчал, пытаясь выстроить у себя в голове логическую цепочку из слов Вики. И это прекрасно получалось! Доводы подруги Самарцевой казались немного извращенными, но в них было зерно истины. И это зерно, которое Виктория так виртуозно заронила в душу Вадима, уже начало давать первые ростки.
— Это же просто работа, – все еще пытался быть объективным друг Самойлова. – Хороший редактор и автор, который не умеет писать нормально.
Вика покачала головой, с улыбкой делая глубокий вдох при этом. Весь ее вид говорил: «наивный ты, Вадюша». Устремив на него взгляд потемневших от эмоций зеленовато-карих глаз, она наклонилась над столом и понизила голос почти до интимного шепота.
— Знаю я такую «работу». Катька говорит о поездке к Олегу с таким видом, словно на каторгу едет. Когда женщина радуется предстоящей встрече, она светится изнутри. А тут больше похоже на бегство под бок Самойлову, пока здесь Кремер окончательно не свел ее с ума.
— Ну, не знаю, – с сомнением выдохнул Вадим.
— Вспомнишь мои слова, это все еще выйдет боком твоему другу. Она не к нему едет, а бежит от своих мыслей о другом мужчине. Как бы там ни было, Кремер все еще Катькин бывший.
Вадим нахмурился. Слова Вики пропитали его сознание ядовитыми каплями дурмана. Он очень ценил и беспокоился за друга. Даже намек на то, что Самарцева может держать за душой что-то непотребное, рождал неприятное чувство в области солнечного сплетения. Глядя в хорошенькое личико Виктории, он уже решил для себя, что при следующем созвоне с Самойловым обязательно прощупает почву. Нужно понять, в курсе ли Олег относительно тонкостей взаимодействия Катерины и этого писателя.
Вика же, заметив смятение, что обуяло ее спутника, удовлетворенно выдохнула. Ревность и мужская солидарность – вот два инструмента, которые никогда не подводят. Нужно просто научиться на них играть.
Она не забыла, как холодно была принята в свою встречу с Самойловым, когда так хотела познакомиться с ним поближе. Вика прекрасно помнила его холодный взгляд и то, как отреагировала Катя, недвусмысленно дав ей понять, что они с Вадимом лишние на этом празднике жизни. Теперь, когда Олега не было рядом, а Кремер выпятился с этим романом, Катя оказалась в подвешенном состоянии и вспомнила о своей подруге! Что же, пусть потом не обижается, если вдруг что-то пойдет не так.
— Ладно, – Виктория снова подалась вперед, накрывая ладонью руку Вадима. Она приблизилась настолько, что теперь их лица разделяла лишь пара сантиметров. – Что мы все о них? Мне сегодня еще к Катьке надо будет заскочить помочь собраться в дороге, поболтать, то сё… Давай, о нас лучше. Есть еще пару часов.
Глава 59
Вокзал встретил плотной стеной дождя, что не прекращался с ночи. Вокруг столько людей – провожающие, встречающие и она – одинокая среди этой толпы. В душе было пусто и очень противно.
Катерина невольно оглянулась, ощущая спиной чей-то взгляд. Никого знакомого. Достав из бокового кармана сумки билет, она посмотрела номер вагона и подошла к высокой полноватой проводнице.
Внимательно сверив все данные, женщина назвала ей номер купе и, миролюбиво пожелав приятной дороги, посторонилась, пропуская с тамбур вагона.
Пока Катя шла по узкому коридорчику, почувствовала, как в кармане черных классических брюк завибрировал телефон. Достала она его только после того, как отыскала свое место и поставила на стол дорожную сумку на широком ремне.
«Как дела, Кнопка? Уже, наверно, в поезде? Скоро… Жду тебя очень».