Она сделала глубокий вдох, переживая какое-то странное ощущение. Казалось, что она либо делает самую большую ошибку, либо наоборот. Но если это последнее, в чем Катя была уверена, то почему у нее такое чувство, что здесь остается нечто куда более важное?
«Да, вот только зашла в купе. Тоже хочу скорее увидеть тебя», - и в этом не было ни капли фальши.
…с трудом разлепив тяжелые веки, она нащупала смартфон и посмотрела на дисплей. Почти половина шестого утра.
Катя провела в поезде почти одиннадцать часов. За это время она успела выспаться, успокоиться и привести в порядок мысли. Досаждающее чувство неотвратимости ушло, и теперь ей было удивительно спокойно в уютном купе.
Поднявшись с толстого мягкого лежака, что выполнял роль кровати, она собрала волосы и достала термос с кофе. В билете было указано время прибытия 07:32. Значит, она успеет сложить и сдать постель, переодеться и позавтракать.
— Девушка? – коротко постучав в купе заглянула проводница. – Вы просили разбудить.
— Да, спасибо, – ответила Катерина с улыбкой. – Я уже сама проснулась. Можете забрать постель.
Когда проводница удалилась, Катя налила себе кофе и села у столика, достав рассортированные записи Столетова. Вопреки желанию поработать хоть немного, она очень быстро поняла, что покачивающийся вагон и мерное, убаюкивающее постукивание колес о рельсы совсем не располагают к этому.
Когда поезд начал сбрасывать скорость перед станцией, Катя собрала вещи и вышла в тамбур вагона. За мутным стеклом проносился огромный город, который был первым на пути к Олегу. Здесь, на шумном вокзале людского муравейника Самойлов должен был встретить ее, чтобы потом они могли добраться места назначения.
Едва оказавшись на перроне, заполненном людьми, Самарцева слегка растерялась. Ей не приходилось бывать в таких больших городах, как этот. С трудом устояв на ногах, когда ее толкнул какой-то парень, она судорожно вцепилась в ремень висевшей на плече сумки и огляделась по сторонам.
Олега заметила практически сразу. Он стоял немного в стороне от нее, напряженно всматриваясь в обилие снующих туда-сюда людей. Здесь осень не спешила расставаться с летом так стремительно, как в их родных краях, потому Самойлов был одет в темно-синюю футболку и легкую ветровку и обычные черные джинсы. Высокий, со слегка растрепанными ветром волосами, он очень сильно выделялся на фоне толпы. Подняв руку, она позвала его по имени.
— Кнопка! – он сделал несколько широких шагов в ее сторону, прежде чем крепко обнять, отрывая от земли.
Чувствуя, как делает глубокие прерывистые вдохи, уткнувшись носом ей в волосы, Катя впервые ощутила себя, как прежде. Ей стало приятно и спокойно, словно с плеч свалился тяжкий груз. Обняв его за плечи, Катя закрыла глаза, ловя то самое ощущение полного комфорта, спокойствия и легкого драйва, о котором уже успела забыть. Это ощущение приходило только рядом с ним.
Вместе с этим в душу начало заползать обжигающее чувство вины. В какой-то момент ей даже показалось, что вот сейчас Олег каким-то непостижимым образом различит чужие прикосновения на ее теле.
— Привет, – прошептала она, когда он, наконец, отпустил ее.
Слегка отстранившись от нее, Самойлов внимательно посмотрел в лицо Катерине. В его ласковом взгляде промелькнула какая-то перемена, природы которой Катя не успела различить. Несмотря на то, что его взгляд сиял и лучился неподдельной радостью от встречи, где-то в глубине читалось беспокойство.
— Ты такая бледная, – заметил он. – Прям глаза тусклые и руки холодные, – добавил, сжимая ее дрогнувшие пальцы в своих больших горячих ладонях.
— Устала немного, – вполне честно ответила она. – Не люблю поезда. Да и дома, сам понимаешь, скандал с шефом, увольнение, история с этим романом…
Олег снял с ее плеча тяжелую сумку и улыбнулся, погладив по щеке.
— Понимаю, Кнопка. Но всё, оставляем все эти дела в прошлом. Теперь я рядом и быстро приведу тебя в чувство, – он приобнял ее за тонкую талию, увлекая за собой в сторону выхода с огромного шумного вокзала.
— Да, согласна, – кивнула она. – Хочу помыться ужас как.
— Приедем, будет тебе горячий душ. Там мама половину кухни перевернула с утра пораньше, пока готовила разносолы к столу, – хохотнул музыкант.
— Олег?! – полетел вдруг над метро звонкий девичий голос.
Самойлов вздрогнул и резко остановился, как и Катя. Оба почти одновременно оглянулись на звук. К ним спешила совсем молоденькая девушка.
— Вы же Олег Самойлов? – уточнила она, подходя ближе. – Солист «Бесов»?
— Черт… – проворчал он сквозь стиснутые зубы, но уже значительно мягче ответил: – Да.