- А сам-то?
- Я перевернул в комнате стулья вверх ногами.
- Почему не шкафы и кровати?
- За отличника подержаться надо, затем скрестить на руке указательный и средний пальцы, лучше на обеих руках, и смело заходить в кабинет.
- И на ногах! Хи-хи!
- Нужно попросить, чтоб родственники или друзья ругали тебя, пока ты сдаёшь экзамен.
- Ага, берут энциклопедию русского мата – и вперёд. Лучше всего действуют многоэтажные конструкции.
- Можно, чтобы просто держали за тебя кулаки.
- Достаточно, чтоб провожающие сказали перед твоим уходом: «Ни пуха, ни пера, ни двойки, ни кола!», и ответить: «К чёрту!»
- У того, кто уже успешно сдал экзамен, нужно взять ручку или любой другой предмет.
- Лучше свой талисман иметь.
- Точно, к примеру, у Коти есть маленькая куколка, она её на все экзамены носит! – выкрикнул Чук.
- А ты откуда знаешь?
- Видел, я всё вижу! Покажи всем!
Котя схватилась за карман, видимо, куколка была и сейчас с ней.
- Не покажу! Это память… о маме… Я её с четырёх лет ношу…
Нижняя губка у девушки задрожала, и Грозный быстро перевёл внимание на Сироту.
- Иван, а ты что делал перед экзаменом?
- Халяву ловил.
- Это как? – ошарашенная потоком чудесной информации Зули смотрела на всех круглыми глазами.
- Ровно в полночь перед экзаменом высунулся в форточку, держа в руке открытую зачётку, громко крикнул: «Халява, ловись!» и захлопнул.
- Поймал?
- Поймал. Вытащил тринадцатый билет, единственный, который выучил от корочки до корочки.
- Что поставили?
- Трояк.
- Почему?
- На дополнительных завалили.
- Это потому, что ты халяву просто ловил, а её нужно приманывать сладостями: конфетами или печеньем.
- Зефиром лучше всего.
- А ты зачетку после этого не открывал? Может, выпустил?
- Не открывал. Красной верёвочкой обвязал, только перед сдачей снял.
- В холодильник нужно было ложить. И не верёвочкой, а скотчем наглухо обмотать.
- А Антоха, вообще, в морозилку свою зачётку запихнул.
- Правда, Антоха?
- Ага, она и до сих пор там лежит.
- Так смотрите, как повезло! Экзамен вообще сдавать не пришлось. Можно было и не учить! Поставили автоматом за красивый гипс, - ткнул в Шило пальцем Чук.
- И ты считаешь это везением? – возмутился Антон. – Пять недель теперь в гипсе!
- Зато не сдавал экзамен! На халяву оценку поставили!
- Трояк! Да я его, может, и на четвёрку сдал бы, не дурак ведь!
- Ладно, ребята, хватит, - остановил назревающую ссору Грозный. – Ну, что, Зули, видишь, какая это сложная наука – сдача экзаменов?
- О-о-о!!! – только и сказала в ответ девушка.
- Так выпьем за новообращенную в ряды халявщиков студентку Зули! – поднял стакан Чук. – Поехали!
Альберт Высоковский. 23.00.
- А теперь – танцы! – скомандовал Клим Грозный. – Юрец, тащи магнитофон, и записи, что я давал, там классные.
Альберт аж побелел от злости. Как так получается, что этот мажор становится негласным лидером везде, где бы ни появился? И он даже не прилагает к этому усилий. Всё у него происходит легко и естественно. И его слушаются, не огрызаются, не задают вопросов… А эта стерва Анжелика! Она же в начале вечеринки с ним была, с Альбертом, пока не явился этот… стиляга. О, женщина, имя тебе – непостоянство! Льнёт теперь к Грозному, словно он мёдом намазан. Фамилия, что ли, притягивает?
Юра начал налаживать музыку, а Анжелика поднялась и громко сказала, специально, чтобы её все слышали:
- Ну, я тогда схожу, обую что-нибудь другое. А то покалечу половину танцующих своими каблуками.
И удалилась, цокая металлическими набойками и вертя соблазнительным задом. Намекает. Точно, намекает, чтоб Клим поднялся за ней в комнату, чтоб заняться сексом. К бабке не ходи.
Оторвавшись от двери, где уже скрылась девушка, Высоковский отыскал взглядом Грозного. Тот сидел на корточках около стоящего на стуле магнитофона и вместе с Юрцом перебирал кассеты. Он даже не заметил ухода Анжелики! А это шанс!