- Хороший подарок кому-то… был. – Достал кулёк с зефиринами и пакет с пирожками. – А вот это пригодится… Ну, всё, айда вниз!
Клим Высоковский. 03.15.
Только оказалось, что вниз спуститься уже не так просто. Лиана, растущая с первого этажа, дотянулась уже до пятого и начисто съела перила. Мало того, даже лестница местами начала обсыпаться.
Так, бочком, стараясь не касаться покрытой инеем, а снизу уже настоящей ледяной коркой, стены, спустились на четвёртый.
А здесь кто-то был. В первом холле, куда ребята зашли, за одним из столов кто-то сидел. Перед ним лежала толстая книга и страницы переворачивались сами по себе. Рядом стояли чайник, из носика которого шёл пар, открытая сахарница и стакан с чаем. В стакане равномерно двигалась по кругу ложечка, размешивая сахар. Только всё дело в том, что тот, кто двигал ложечкой, был невидим. И от этого кружения ложечки по кругу и тихому цоканию о стакан становилось жутко.
- Эй! – окликнул Клим невидимку.
Тишина. Только ложечка: цок… цок… цок…
- Ты кто?
Цок… Цок…
- Отзовись, а то бить буду…
Юрец замахивается и бьёт шваброй по тому месту, где должна быть голова незнакомца.
Цок… Цок…
Юрец снова поднимает швабру и опускает её на стул.
Цок… Цок…
- Пошли, Смирнов, - дёргает его за рукав Высоковский. – Не видит он нас. В разных мы реальностях.
- В реальностях разных, а чай наш пьёт!..
Словно в подтверждение слов Смирнова, ложечка выскакивает из стакана и ложится на стол, стакан поднимается, невидимка с шумом сербает горячий чай. Переворачивается следующая страница.
Климу хотелось посмотреть, какую книгу читает невидимка, но он не решился. Ладно, нам он не мешает, пусть живёт.
Ребята обошли весь этаж, но не встретили больше ничего необычного. И съестного не нашли, видимо всё съел невидимый гость. Уходя, заглянули опять в холл, где его встретили. Всё так же перелистывались страницы книги. Всё так же цокала в стакане ложечка: цок, цок…
Так же осторожно пришлось спускаться на третий этаж
- Осматриваем по-быстрому, - скомандовал Высоковский, - иначе можем застрять здесь. В кладовке должны быть еще верёвки…
Третий этаж оказался полностью усыпанным розовым песком, рассыпающимся и скрипящим под ногами. Не было ни коридора, ни холлов, ни комнат, всюду был только этот нескончаемый песок. Студенты огляделись недоуменно и продолжили спуск.
Наконец, ребята оказались на втором, последнем жилом этаже. Здесь поселили первый курс, здесь же жила Зули. Она радостно заскочила в свою комнату, собрала нужные вещи и оставшиеся продукты.
- Всё, Зули, готова? – уточнил Клим.
- У меня еще в холодильнике пачка пельменей есть!
- О, это автоматически переводит тебя в пятерку самых богатых людей общаги! – пошутил Чук.
Только никому не хотелось смеяться.
В остальных комнатах тоже было спокойно, к зеленоватому освещению и инею на стенах глаз уже привык, и даже не обращал внимание. Местами на инее были процарапаны буквы, и только в последнем холле на всю стену почти под потолком виднелось целое слово: «Помогите!»
- Может, это Антон? – предположила Котя.
Все только плечами пожали. Кто ж его знает…
- Заканчиваем осмотр, - Клим открыл дверь в последнюю непроверенную комнату.
Все замерли на пороге.
- Вот оно, - проговорил в полной тишине Гек. – Нашли!
В комнате была девушка, босая, в длинной ночной рубахе, с распущенными русыми волосами до пояса. В центре комнаты, между кроватями, стоял вытащенный из холла стол, на нём два зеркала, одно напротив другого, между ними – свечи. Две дорожки отражающихся свечей создавали бесконечный коридор, теряющийся в глубине зеркал.