Через минуту она вышла из своей комнаты с коробкой конфет в одной руке и свечами в другой.
Клим протянул ей два пакета, с зефиром и с пирожками.
- Это пойдёт?
- О, зефирки – это чудесно! Пирожки вряд ли, тем более, с ливером.
Ребята достали из найденных запасов еще пачку сушки, и Зули вытащила коробку кукурузных палочек.
- Теперь на пятый! – поспешил к лестнице Клим, остальные за ним.
Едва они подбежали, остановился всю ночь катавшийся лифт, распахнулись приветственно двери. Ребята заглянули, не подходя близко. Никого в кабинке и не было. Зато открывался вид в какой-то огненный мир. Мёртвая земля вспухала пузырями и лопалась, выбрасывая струю огня, а небо не было видно за тучами пепла.
- Вперёд! Ехать лифтом нам, по любому, не светит.
Но и лестница оказалась в ужасном состоянии.
Юрий Смирнов. 03.35.
Края лестницы осыпались. Прожорливая лиана впивалась в неё, словно зубами, обгрызая куски, превращая в пыль.
- Спокойно!.. – Юрец жестом остановил товарищей. – Теперь у нас только одна дорога. Вверх. Не страшно, прорвёмся. Даром я, что ли, три года в горы ходил? Верёвка есть, держимся, жмёмся к стеночке и потихоньку поднимаемся…
Он стал подниматься первым, за ним, держась за верёвку, остальные. Вскоре все забрались на третий.
Лестница на четвёртый этаж была ещё сильней разрушена, Не хватало местами по две-три ступени, нужно было прыгать. Приходилось обвязывать каждого, кто поднимался, страховать при каждом прыжке.
Но и тут пришли на помощь навыки скалолазания, полученные Смирновым в школьные годы. Используя верёвки, помогая тем, кто слабее, ребятам удалось подняться на третий этаж.
Дальше оказалось еще хуже. Лестница, ведущая на пятый, была, практически, разрушена. В пространстве, неизвестно, каким образом, висели несколько огрызков ступеней. А еще и время поджимало. Пришлось для подъёма использовать и саму лиану, сожравшую лестницу. Как ни было страшно, как ни было сложно, но ребята, под руководством Юры, добрались до пятого этажа.
Светозара Вуйко. 03.50.
Светозара открыла морозилку, аккуратно вытащила тщательно заклеенную скотчем зачётку.
- Принесите мне ножницы! И выставляйте на стол угощение! Зажигайте свечу!
Кто-то ткнул ей в руку ножницы, она осторожно высвободила зачётку, поднесла её, заледеневшую, к племени свечи. Мутные капельки заструились, закапали.
Светозара стояла около стола со сладостями, медленно поворачивала над свечой злополучную зачётку, а остальные столпились за ней, с тревогой в глазах прижимаясь друг к другу. Получится или не получится?
- Богиня Халява! – заговорила Светозара речитативом. – Мы тебя любим. Мы тебя уважаем. Мы тебя чтим. Ты нам всегда помогаешь, в беде не бросаешь. Прости Антона и его прегрешения. Прими, Халява, наше угощение…
Девушка говорила что-то еще и еще, пока не оттаяла зачётка, и она смогла ее раскрыть. В тот же миг напротив неё появилась белесая полупрозрачная фигура обычного человеческого роста. Сначала она напоминала женщину средних лет, затем плавно перетекла в старуху, маленькую девочку, подростка, красивую девицу с длинной белой косой. Её образ колыхался и менялся всё время. Она не отвечала, но пронзительные глаза, которые оставались неизменными, скользили по лицам притихших студентов, словно оценивая и раздумывая, прощать или не прощать.
В конце концов, взгляд Халявы остановился на угощении, и из открытой коробки с птичьим молочком одна за другой начали исчезать шоколадные конфеты. Когда коробка опустела, пришла очередь аппетитных зефирин. Затем исчезли сушки и кукурузные палочки.