Анжелика жила на восьмом этаже, и Альберт пошёл к лифту. На удивление, лифт работал, по выходным и праздничным дням он, чаще всего, бездействовал. Девушка, как нормальная студентка после вечеринки, спала, и пришлось долго и негромко стучать, чтобы разбудить её, но не очень разозлить.
- Ну, и кого тут носит нелёгкая? – наконец-то приоткрылась дверь. Девушка уснула, видно, одетая, поэтому была помятая, и макияж размазался, но, всё равно, несказанно хороша.
- Это я, не сердись, - Высоковский поспешил задобрить злючку шоколадкой.
- А, Альбертик… И чего тебе надо?
- Пришёл пригласить тебя встретить Новый год в нашей скромной компании.
- Хм. Вообще-то у меня были другие планы…
Судя по заспанному виду и начатой бутылке шампанского на прикроватной тумбочке: упиться и выспаться. Значит, пока Анжелика одна, и нужно ловить момент.
- Мы бы очень хотели оказаться в твоих планах.
- И кто же в вашей компании? – спросила девушка, царапая фиолетовым ноготком пуговичку на рубашке Альберта.
Он перечислил.
Анжелика сделала вид, что размышляет.
- Ладно, я подумаю, - она отпустила пуговичку и взялась за ручку двери.
- Тогда ждем тебя на пятом этаже через полчаса!
Альберт уже топал к лифту, довольно потирая руки. Наверняка, она придет. Любящая всяческие развлечения, не захочет оставаться в такой праздник одна, как бы ни была расстроена расставанием с «бывшим». Так что есть надежда!..
Иван Сирота. 19.00.
Ну, конечно. Высоковский, думал, что сказал собраться через полчаса, все так и соберутся. Хотя, по правде, слишком рано он решил всех собирать. До Нового года еще долго, чем заниматься будем? Можно было ещё книжку почитать. Ну, ладно, пусть будет так. Сирота да Чук с Геком, естественно, пришли вовремя, в холле замели, столы для занятий сдвинули на середину, так, чтоб образовался один большой, на всю компанию, стулья расставили. Тут и командир заявился, то есть, Высоковский. Командовать он сильно любит, да ещё и так удачно получается у него: пока он компанию собирал, ребята уже всё приготовили. Как бы ни трудна была в отношении финансов студенческая жизнь, каждый что-то к Новому году припас. Чук и Гек принесли шоколадно-вафельный торт, бутылку армянского коньяка и бычки в томатном соусе. Сироте тоже не стыдно было. От него шампанское и шпроты. Альберт посмотрел, покивал одобрительно и вынес десяток бутылок пива и пакет сухой тараньки.
Тут и Юрец подсуетился, с улыбкой до ушей, поприветствовал всех и поставил на стол банку солёных грибов и две баночки с какими-то домашними консервами, кажется, баклажанная икра и кабачковая.
- О, помните, как в фильме «Иван Иванович меняет профессию»? «Икра баклажанная, заморская!» - Гек картинно набрал чайную ложечку икры и приноравливался швырнуть в Чука, но его остановил Высоковский.
- Так, ребята, еду не портить!
- А съесть можно? – спросил Гек. – У меня уже в животе урчит.
- А подождать можно? Сейчас девчонки придут.
- Вон, уже пришла одна! А её приглашали? – спросил Чук, кивая на заглядывающую в дверь Зули.
Альберт только цыкнул на него осуждающе и пошел навстречу девушке:
- Заходи-заходи!
- Заходи – не бойся, выходи – не плачь, - хихикнул Чук.
- Что? Не плачь? Почему я – не плачь? – растерялась Зули.
- Шутка. Не слушай его, - дал подзатыльник брату Гек. – Я – Гек, а этот придурок – Чук.
- Придурок?
- Не выражаться при девушке! – сердито цыкнул Высоковский, протягивая Зуре руку. – Научите тому, чего не надо.
- А кто ж её и научит? Уедет домой неучёная, - хмыкнул Гек.
- Я буду одна? Одна девушка? – не решалась зайти в холл Зура.
- Да нет, что ты, - успокаивающим тоном произнёс Альберт. – Четыре девушки будет. Четыре, - показал на пальцах.
- Поняла, - кивнула девушка и пошла к столу, прижимая к груди банку консервированных ананасов и кучу пакетиков с незнакомыми этикетками, печенюшки, леденцы, жвачки.
- У-у! Живём! – радостно воскликнул Юрец.