- Да тут уже все собрались! Всем привет, кого не видела! – в холл уже заходила Котя, поднимая руку с зажатой в ней бутылкой портвейна, второй она прижимала к себе пять баночек паштета куриного, всё-таки консервы для вечно голодного студента – это самые праздничные блюда.
За ней степенно, словно корабль, вплыла Лина. Рядом с мелкой и тощей Котей она казалась ещё выше, чем была. Высокая, стройная девушка с приятной открытой улыбкой. В её чертах просматривались нерусские корни, но, видно, очень далёкие, какие-то пра-пра-пра, что придавало её лицу особую пикантность и привлекательность. Котя тоже была хорошенькой, но больше смахивала на избалованного ребёнка. Лина несла огромную миску, можно даже сказать, маленький тазик с традиционным для новогодних праздников салатом оливье.
- Привет. Мы не просто так задержались, - объяснила она, - мы оливье нарезали.
- Да куда ж без оливье?! – обрадовался Юрец. – Теперь только холодца и заливной рыбы не хватает для полного комплекта!
- Не наглей, - легко толкнул Иван парня в плечо. – Спасибо, девочки! Вы – молодцы!
- Все уже? Чего стоим? Кого ждём? – затараторил Чук.
- Одного человека из списка нет, девять должно быть, - пожал плечами Высоковский.
- Так, может, пойти, пригнать, то есть, пригласить? – предложил Гек. – Кому там особое приглашение требуется, а?
- Не стоит, - махнул рукой староста. – Ни за кем бегать не будем. Кто хотел, тот уже здесь.
- И всё же? – продолжал допытываться Гек.
- Проходите, рассаживайтесь, - начал командовать Высоковский. – Мест всем хватает? Ой, а посуда? Хавку снесли, нужно ж тарелки какие-то, вилки. И про хлеб не подумали. Газировка б не помешала… Может, скинемся?
- Скинемся? – скривилась Котя. – В конце месяца, да после того, как вчера погудели в баре?
- Ну… Кто сколько может. Никто ж не заставляет. На буханку наскребём…
Иван положил Альберту ладонь на плечо, успокаивая:
- Соберём, конечно, соберём.
- Ты вообще можешь не сдавать, - ляпнул, не думая, Высоковский, потом понял, что обидел Сироту, сник.
- Моё от меня никуда не денется, - Иван не показал, что обиделся. – Я на прошлой неделе два раза вагоны разгружал, у меня есть деньги. – И первый вытащил из кармана пару бумажек.
Остальные добавили, кто сколько мог, даже возникающая по этому поводу Котя. Потом можно будет и на диете посидеть, но Новый год – это святое.
Высоковский пересчитал наличку, присвистнул:
- Да еще не хило и получилось! – обвёл товарищей взглядом, задержался на добродушном лице Сироты, хотелось ему сказать: «Давай, Иван, дуй в магазин!», но вспомнил, как тот лихо уложил мажора, кашлянул и спросил:
- Кто пойдёт?
Котя уже открыла рот, чтоб озвучить мысль: «Кто предложил, тот и идёт», как вдруг обозвался Иван:
- Я схожу.
- Отлично! – улыбнулся довольно Альберт. – В ближний иди, через дорогу. Мы без тебя не начнём.
- Только не так, как Антон Шило! – погрозила пальцем Котя. – Не перебегай перед машинами, мы подождём.
- А что с Антоном? – переспросил Иван, он хорошо знал этого балагура с третьего курса и симпатизировал ему.
- Утром сегодня обнаружил, что ручка не пишет, и нет, чтоб у кого попросить, перед самым экзаменом решил сбегать в тот магазин, что через дорогу, рядом с продуктовым.
- И что?
- Представь себе, его сбила машина! Вызвали скорую, забрали.
- Вот это невезуха! – ахнул Иван. – А как же экзамен?
- Да с экзаменом как раз и повезло. Ванна Петровна (преподавательницу звали – Ванда) как узнала, что случилось, так и поставила ему незаслуженный трояк в ведомость, чтоб хвостов не было. Правда, проверила, позвонила в больницу, куда его увезли.
- И что с Антоном, всё плохо? – по голосу было видно, что Иван расстроился и переживает за друга.
- Когда скорая забирала, на ногу только жаловался. Наверное, перелом.
- Как же он теперь Новый год встречать будет? Один, в больнице, в гипсе… Может, к нему поедем?
- И кто нас пустит в это время, Вань, сам подумай. Завтра сходим, кто, конечно, после этого всего, - махнул в сторону бутылок с алкоголем Высоковский, - до завтра доживёт.