- Я доживу, - мотнул головой Иван. – И схожу.
- Конечно, все сходим, подтолкнула его к выходу Лина. – Иди уже, мы же ждём.
Сирота кивнул и вышел из холла.
Ассоль Семёнова, Котя. 19.30.
- Стой! Я с тобой! – крикнула Котя, бросившись к выходу.
- Что? Боишься, чтоб машина не сбила твои алые паруса, Ассоль? – язвительно кинул ей вдогонку Гек.
Треугольная, как у кошки, мордашка показалась из-за косяка двери:
- Боюсь, что вы, мужики, не умеете делать покупки! – показала язык и исчезла.
- Если мы решили встречать Новый год вместе, то давайте без подкалываний! – строго, как учитель, произнёс Альберт.
- А я и не подкалывал, просто пошутил! Добрая шутка.
Коте такие шутки не очень нравились, да и имя своё она не любила. Скорей всего, именно из-за шуток насчёт алых парусов. От родни ещё терпела домашнее Ася, а при общении со сверстниками её вполне устраивало Котя. Она и сама казалась игривым беззаботным котёнком. Хотя это было внешнее. Ассоль рано осталась без матери, с детства ей пришлось взять на себя домашние хлопоты и заботу о безвольном и бесхарактерном отце. Она рано стала взрослой. С пятнадцати встречалась с парнем, старшим её на семь лет, нередко и ночевала у него. И вроде бы всё было серьёзно и двигалось к браку. Но, стоило девушке поступить в институт, расположенный в другом городе, как её возлюбленный, чтоб не терять пять дней недели, начал работать на два фронта, то есть, встречаться еще с одной. Городок был небольшой, и довольно скоро добрые люди доложили о происходящем Асе. Естественно, она порвала все отношения с женихом, и была теперь настроена не наступать на одни грабли дважды. Естественно, до Сироты Ивана ей и дела не было, просто она знала, как мужчины могут глупо потратить деньги. А у неё уже достаточно опыта, чтобы купить и свежее, и по скидкам, и по максимуму. Поэтому всякие шпильки в её адрес были совершенно не к месту.
Котя догнала Ивана у лифта, который, что удивительно, работал, несмотря на 31-ое декабря. Такое в праздники бывало нечасто. Он и в будни-то не всегда работал. Особенно, если кому-то из студентов не хотелось попасть на занятия, они начинали прыгать в кабинке, и лифт застревал надолго, обеспечивая совершенно законный прогул.
Вестибюль выходил на улицу четырмя стеклянными дверьми, перемежающимися такими же проёмами, что обеспечивало летом хорошее природное освещение. Зимой было всё равно, темнело уже в четыре часа дня. По обыкновению, открыта была только одна дверь, около которой, внутри помещения, конечно, располагался стол вахтёрши и стенд с ключами от комнат. Сегодня дежурила самая противная из четырёх, нет, одна уволилась, из трёх вахтёрш, Алевтина Кузьминична. Она никогда не пропускала в общежитие посторонних без письменного разрешения или звонка комендантши. Закрывала дверь на внутренний замок ровно в 23.00, не позволяла опаздывать даже на пять минут, строчила докладные на всех по любому поводу. Единственный у неё был плюс – это её огромный вес. С такими объемными телесами Алевтина Кузьминична не любила заходить в лифт, а подниматься по ступеням ей было тяжело, поэтому она редко проверяла, чем занимаются студенты в свободное время, лишь бы не шумели. Сейчас она уже готовилась к пересменке, оделась и держала наготове сумку.
- А вы куда? Ночь глухая на дворе! – встретила ребят громоподобным голосом вахтёрша.
- Да мы в магазин, Алевтина Кузьминична! На пять минут! – пискнула Котя, заискивающе улыбаясь.
- По алкоголь, небось? В общежитие распитие спиртных напитков запрещено! Я проверю!
- Да что вы? По хлеб! – сделал невинное лицо Иван.
- Осторожно там, а то попадете, как Антоша Шило, под машину! – летело им вслед.
Котя в роли эксперта, а Сирота в роли грузчика – неплохой вышел тандем. В общагу Иван тащил целых две сумки еды: три буханки хлеба, пачку масла, несколько плавленых сырков, три бутылки лимонада и три – минералки, и даже палку недорогой колбасы.
На входе они сами показали вахтерше содержимое сумки, прятать-то было нечего.
- Хорошо, молодцы, идите, - кивала та, поглядывая на часы, стрелки стремительно приближались к восьми вечера, а сменщицы всё не было. Вдруг двор перед входом осветили фары автомобиля.
Котя и Иван оглянулись, интересно же. Кто-то за Кузьминичной приехал? Да нет, скорая помощь. Из машины вышли водитель, приятный мужчина лет двадцати пяти, и молоденькая врач в белом халате, виднеющемся из-под короткой шубки. Водитель открыл заднюю дверцу и вместе с врачихой они помогли спуститься человеку с ногой в гипсе, подали ему костыль, и, поддерживая с обеих сторон, повели к общежитию.