- И вас с праздником, Степан Ильич, - осторожно ответила вахтёрша.
- У меня для вас не очень приятная новость. Бутеева заболела.
Ну вот, так и знала! У этой Бутеевой невестка – кардиолог, и та «болеет» всегда, как только ей нужно!
- Так что, вам придется остаться сегодня на ночную смену.
Мало того, что раньше их было четверо, сутки распределяли на троих, и каждая имела пару выходных, когда их подменяла четвёртая. Месяц назад одна уволилась, и теперь они работают по двенадцать часов одна за другой, практически не успевая выспаться. Так начальник ещё хочет, чтоб она после дневной ещё и на ночную смену осталась! Да ещё на Новый год!
- Нет! – твёрдо сказала Алевтина Кузьминична, решив ни за что не отступать. – Знаю я, как Бутеева болеет!
- Вот и хорошо, что знаете! – обрадовался Степан Ильич. – Сердечный приступ – это не шутка. Так что хорошего дежурства!
- Я не остаюсь!!! – едва на сорвалась на визг Алевтина Кузьминична.
- Но вы же понимаете, что Бутеева заболела, Иванова улетела в Чехию к сыну и невестке, а я не Копперфильд, чтобы перенести её обратно, а детей бросать без присмотра нельзя! - По голосу было видно, что начальник начинает сердиться.
- У меня тоже есть планы на этот Новый год! Я договорилась! Меня ждут!
Сейчас начнёт обещать дополнительные выходные, премию в конце квартала, отпуск летом и путёвку в санаторий, из чего выполнит только «отпуск летом», потому что он у вахтёрш летом всегда. Не соглашусь, - решила Алевтина Кузьминична.
- Уволю, - коротко сказал Степан Ильич.
- Я останусь на вторую смену, - сквозь слёзы прошептала обиженная судьбой и начальством вахтёрша.
Вот так всегда. Знают, что одинока, и никто не выступит на защиту. А ведь уволит, где ещё работу такую найдёшь, чтоб ничего не делать, сидеть в своё рабочее время да вязать или книжку читать? А в ночную и того лучше, есть каптёрка с телевизором и диваном, где и поспать можно. Запрёт Кузьминична в одиннадцать двери и пойдёт встречать Новый год в компании певцов да артистов из «Голубого огонька». Всё равно её никто не ждёт, наврала она. Но невольные слёзы всё же покатились из глаз, и тут же закапало с потолка в углу. И что ж там? Кто-то из первокурсников забыл выключить воду? Придется подниматься…
Алевтина Кузьминична проверила все комнаты, но утечки не обнаружила. Пришлось подставить под «протечку» таз, благо, хоть капало, а не текло ручьём, до утра дотерпит. Всё равно сейчас никакие ремонтники не приедут.
Антон Шило. 20.10.
- Сюрприз! – распахнула двери Котя.
Сирота занёс в комнату Антона с вытянутой, замурованной в толстый слой гипса, ногой.
- Прошу всех быть свидетелями! – улыбался на все тридцать два зуба Шило. – После того, что вы видите, Иван просто обязан на мне жениться!
- Антон?!
- Шило?!
- Я, я. Не задушите в объятиях! Я на всех жениться не смогу. Вот Ваня меня на руках нёс, ему и преимущество!
- Да хватит уже, - покраснел Сирота и в очередной раз подумал, что добрые дела выходят боком.
Он опустил Шило на пол.
- Ты говоришь «хватит», и я говорю «хватит»… Ба! Знакомые всё лица! – обвёл тот глазами публику. – Надеялись, я не вернусь?! Хотели всё без меня слопать? Все радости жизни – и без меня?!
- Да куда ж без тебя? – воскликнул Гек, они с братом соединили руки в виде сидения, подхватили Антона и понесли к столу.
Лина пододвинула покалеченному одногруппнику стул. Умостившись поудобней, тот похлопал по плечу сидящего справа Юру и галантно поцеловал руку сидящей слева Зули.
- А что, так надо? – вопросительно склонила черную кудрявую головку девушка.
- А то, - Шило осмотрел стол. – И правда, меня ждали, все бутылки запечатаны. Или вы уже успели сбегать, сдать тару и заново закупиться?
Чук и Гек дружно засмеялись. А староста решил, что пора снова брать бразды правления в руки, а то все только и слушают этого балаболку.
- Так, теперь все дома! Иван, ты куда?
- По сумки!..
- А, иди. А это что за кабанчик еду берёт без спроса?
- Да какой из меня кабанчик? Я тощий! Целый день на больничных харчах! Меня, вон, Ванька на руках принёс! Я голодный, как зверь! – Шило разорвал пачку с печеньками.