— Ага! В натуре я! — улыбнулся Серега, дожевывая бутерброд, сидя за столом.
— Ну ясно. Короче, понятно. — Гена снова посмотрел на меня: — Ну я готов, короче.
— Ну тогда поехали, — сказал я, снимая с крючка свою аляску. — Чиж, двигай задницей, давай. Потом доешь, нам в десять надо быть у Митяя, — окликнул я друга, и мы вместе веселой компанией вышли в подъезд, а через минуту погрузились в нашу «копейку». Гена больше заговорить не пытался, просто смотрел внимательно на происходящее с ленцой и помалкивал. Впрочем, он и на тренировках говорливостью не отличался. Если Гену запереть на сутки в одной комнате с Медвежонком, не уверен, что они хоть парой слов обменяются. С другой стороны, Миша был парнем более любопытным. А Гене, казалось, что тупо всё равно на происходящее вокруг него.
Под аккомпанемент накрапывающего дождя и в окружении серых красок утра последних дней поздней осени мы и доехали до Лобни. Чиж, матерясь и ругаясь, кое-как стараясь объезжать лужи и ямы, подвез нас к зданию школы бокса, возле которой стояла покоцанная зеленая «шаха». Скомандовав поставить машину дверь в дверь с ожидающей нас гордостью отечественного автопрома, я быстро закрутил ручку, опуская стекло возле себя:
— Здорово, Сокол! Привет, Митяй! Ну чё, едем? — посмотрел я на хмурые, невыспавшиеся лица местных ОПГшников в соседнем авто. Сокол был за рулем, и окошко у него уже было приоткрыто — парни курили прямо в салоне.
— Ага! Давай за нами! — кивнул Митяй, подкрепляя свои слова движением ладони. На заднем сиденье его «шахи» располагалось еще пара крепких молодчиков, которых после беглого осмотра я не узнал. Вроде видел на местном авторынке, но нас точно друг другу не представляли.
По дороге, пока въезжали в промзону и двигались к нужному ангару, я всё прогонял в голове план дальнейших действий. То, что Вору вдруг понадобилось гнать из-за рубежа какую-то химию, я не верил. Уголовники — это всегда про криминал, а значит, внутри груза было что-то спрятано. Это и дураку понятно. Но как это что-то обнаружить? Сомневаюсь, что уголовники будут привлекать большое количество людей и перелопачивать весь груз в поисках спрятанного, верно? Значит, надо выгружать и смотреть на фасовку. По-любому «заряженный» груз можно будет обнаружить на глаз, отличить от обычного товара. На это и был мой расчет. И для этого я и нуждался в грузчиках.
Нет, был еще один вариант и настоящий груз уже заныкали в кабине водителя, проверить точно стоило, но в такое развитие событий я не верил. Тогда водила должен был точно знать, где храниться нычка и иметь время ее извлечь после загрузки товара на аэровокзале. Маловероятно.
Наша «копейка» с хрустом затормозила по щебенке у длинного ангара из ржавого гофра. Я вышел из машины и вздохнул. Воздух пах соляркой, старым железом и, да, пожалуй, что близкой зимой — тем особенным, острым холодком, который появляется только в ноябре, когда сырость смешивается с первым минусом.
Из ангара, волоча ноги в старых кирзачах, вышел сторож — дед в телогрейке, с лицом, похожим на печеную картошку, и с дымящейся «козьей ножкой» в кулаке, отчего от мужика за километр несло дешевой махоркой. Митяй улыбнулся и махнул охраннику рукой:
— Здорово, Егорыч, — подошел к нему Олег. Сунул руку в карман и протянул тому пару пачек «Беломорканала». — На, как обещал! Тихо всё тут было?
— Да кому я нужен. Стоит ваш агрегат, жрать не просит — и ладно, — мужчина сунул подгон в растянутый карман телогрейки и пошел открывать.
Замок поддался с гулким металлическим лязгом, который эхом разнесся по пустой промзоне. Тяжелые ворота с протяжным стоном отъехали в сторону, открывая черный, маслянистый зев ангара, куда мы все и вошли.
Внутри пахло смазкой, резиной и застоявшейся тишиной. Лучи слабого электрического света, выхватили из темноты огромную, хищную морду фуры — МАЗ-5432. Синий тент вернее, брезент, плотный, с металлическим отливом казался почти черным в полумраке. Громадина походила на спящего зверя — огромного, сильного и готового в любую секунду сорваться с места.
— Ну вот, чо. Как и обещал! — сказал Олег и, достав ключи, очевидно, от фуры, вложил мне в руку. — Тогда я Сокола с пацанами оставляю, а сам поехал.
— А ты чо такой хмурый? — спросил я товарища.
— Да…! — он неопределенно махнул рукой.
— Ясно. Ну, если всё ровно будет, давай на днях сядем где-нибудь, обсудим будущие дела? — предложил я.
— Давай. Потому как от этих, — Олег махнул в сторону фуры рукой, — грузы приходят раз в три-четыре недели. А я хер знает, чо дальше с ними делать. Вот ты мне и подрасскажешь! Давай завтра тогда вечером подгребай, сгоняем в Мытищи в новый кабак, мне как раз люто хочется нажраться, — я согласно кивнул и пожал парню руку на прощание. — Ну лады, Сокол, кстати, за шофера. Он умеет. А я почапал! — кивнул спортсмен и вышел наружу, а я повернулся к ребятам: своим и чужим, и дал задание: