Пока ехали, я начал прокручивать в голове случившиеся со мной за эти пол года события: попадание, больничка, Бутырка, химия, Хромой. Как ни крути, а все свои невзгоды пока получалось неплохо обращать себе в плюс. Многие бы сказали, что я как ветка, попавшая в реку, — плыву по течению. Но это только на первый взгляд. Все мои действия имели логику и четкие конечные цели: экономическое благополучие и создание мощного бастиона в виде Долгопрудного, в котором у меня появляются хоть какие-то шансы пережить девяностые, и моим близким тоже. Ближайшие территории неплохо было бы так же сделать максимально лояльными, дабы иметь некий буфер вокруг.
Можно было бы мечтать о большем? Ставить какие-то более конкретные цели? Наверное, да, но какие? Пойти в президенты в этой реальности? Спасти СССР? Покорить мир? Многие пробовали — и более умные, чем я. В основном кончили не очень хорошо. Кто-то по дороге, а кто-то по итогам проигранной ими гонки. К тому же, для этого пришлось бы максимально выходить на свет, а это не мой стиль. Еще в прошлой жизни я больше действовал из тени. Насколько это возможно, конечно. Потому, думаю, и выжил.
Так что всё просто. Оказавшись в молодом теле на «Титанике» — нет более амбициозной цели, чем заново насладиться жизнью, с голодом свойственным старику в юном теле, и не дать себе и близким разбиться об айсберг. А вытащить билет в виде новой жизни, чтобы разбить голову о стену, — это для наивных идиотов. Не для меня. Ведь важно понимать, — вторая жизнь лишь дает мне некие преимущества, а не делает окружающих беспросветными тупицами.
Расплатившись с водителем и зайдя в серое пятиэтажное здание, я спросил на проходной, где можно найти Лазаря Моисеевича, после чего прошел в указанном направлении, пока не набрел на дверь с табличкой «Московский кооператив Л. М. Шапиро». Постучавшись, я вошел в просторное прямоугольное помещение с двумя широкими окнами. За крупным массивным, но явно дешевым столом сидел в офисном кресле и что-то писал в тетрадку Лазарь Моисеевич собственной персоной, а сбоку, в углу, за столом поменьше разгадывал кроссворды, попивая чай из большой белой кружки, Леха Шульц.
Кабинет выглядел обжитым лишь наполовину — на стеллажах ещё не расселись по местам папки, на подоконниках не было обычных для таких помещений горшков с цветами, а в углу сиротливо стояла картонная коробка с какими-то бумагами. Видно было, что въехали сюда совсем недавно.
— Ой, кого я вижу! Славушка! — расплылся в улыбке мужчина, поднялся на ноги, подошел и стал активно трясти мою руку. — А я таки уже и свечку за упокой поставить собирался, а вы, оказывается, ещё и за здравие гуляете! А я вам звоню-звоню. Совсем думаю, пропал молодой человек. Ладно хоть Алешенька, — Лазарь стрельнул взглядом в сторону охранника, — сказал, что вы живы-здоровы! А то совсем бы потерял.
— Добрый день, Лазарь Моисеевич. Я тоже рад вас видеть. Но вы ж понимаете — дела!
— Проходите, садитесь, деловой вы наш. Лешенька, таки будь ласка, приготовь чайку Славе, — суетливо вернулся за стол мой партнер, падая в кресло, а потом вопросительно посмотрел на меня: — А то может и кофе? Есть хороший импортный — «Нескафе», а?
— Лучше кофе. Спасибо, Леха, — поблагодарил я поднявшегося на ноги охранника и перевел взгляд на Лазаря, садясь на неудобный деревянный стул. — Ну, рассказывайте, как у нас дела. Судя по кабинету, хреново?
— Почему хреново? — Лазарь беглым взглядом осмотрел кабинет, после чего его лицо с облегчением прояснилось. — А-а-а, вы про мебель и таки внешний вид помещения? Ну так дайте сроку — я таки тут всего как неделю!
— Ваша супруга сказала, что вы съездили в Ленинград. Как успехи?
— Вот же болтливая женщина! — поцокал досадливо языком мужчина. — Но всё верно. Встречался я с вашим Афанасием Петровичем. Чудесный, я вам скажу, человек, хоть и моряк! Ликерчиком меня подчивал. И таки знатный то ликерчик был, — мечтательно закатил глаза. — Только я вас прошу, молодой человек, не рассказывать об этом факте моей Розочке. У нее ведь совсем слабое сердце…
— И о чем договорились? — перебил я мужчину. Порой его манера говорить витиевато и уходить в диалоге в сторону меня слегка раздражала.
— Сразу к делу? Ой-ой, молодость! Договорились мы. Компьютеры придут в воскресенье. И не просто так, а таки сорок коробок! В пятницу в Финке загрузятся и таки назад в Ленинград. Лично поеду встречать.
— А машина, люди? — уточнил я.
— Машина будет. Мой троюродный племянник обещал таки одолжить на недельку ЗиЛ! Не просто так, конечно. Что за жизнь — совсем родная кровь ничего не значит для людей? — вздохнул Лазарь и проследил взглядом за Лехой, который подал мне в руки кофе. Дымок от чашки поднялся вверх, в воздухе разлился горьковатый аромат растворимого, но всё же импортного напитка. — А вот люди мне бы пригодились, молодой человек. Товар таки крайне дорогой, не плохо иметь какую-никакую охрану. Боюсь, Лешеньки одного не хватит.